В Королевскую Академию мечтают попасть многие. Мне, Лорейн Гамильтон, тоже посчастливилось стать ее студенткой, однако все, на что я могу рассчитывать как сирота — «бытовой» факультет для слабых магов и неудачников. Но способности, проснувшиеся в самый неподходящий момент, и внезапное внимание со стороны элиты Академии вносят в мою жизнь настоящий хаос. Лидер Элитной Семерки — Вэйтон Тайлер, маг Льда с холодным взглядом, но горячим сердцем. В него трудно не влюбиться, и еще труднее забыть. И он, кажется, знает, кто убил мою мать.
Авторы: Ольга Дмитриевна Иванова
нарочито серьезно, — но потом это грузом ляжет на твою совесть…
— Переживу, — хмыкнула я и с деланным интересом переключилась на содержимое своей тарелки.
Время неумолимо приближалось к экзаменам. Я настолько была поглощена подготовкой к ним, что порой виделась с Вейтоном только на тренировках, для которых с трудом выкраивала часы. Но они мне были необходимы, и маячивший уже совсем рядом поединок на место в Семерке не давал мне расслабляться. Все надежды были только на мою стихийную магию, потому что высшую магию, увы, я не могла использовать для таких целей. Разве что настроиться на магические потоки и отследить их скорость и интенсивность цвета, которое усиливаются во время физических нагрузок и состоянии стресса. То есть по ним можно было отследить, насколько соперник устал или волнуется. О моем стремлении попасть в Семерку знали только Джулиана и Вейтон, остальным мы решили не говорить, как и Аннети. Впрочем, кузина и без того отдалялась от меня все больше, бывали вечера, когда мы едва перебрасывались словами. И, вроде бы, не ругались, просто будто в какой-то момент пропали все темы для разговора.
— Высший балл, — похвасталась я Вейтону, который ждал меня на крыльце главного корпуса. — Ох, Алвей, даже не верится, что это последний экзамен. Я сдала, все сдала! — от переполнявших эмоций я сама обняла Вейтона, пусть и на глазах других студентов. — А ты как?
— Я тоже почти свободен, остались формальности, — ответил он. — Кстати, определились уже со временем поединка. Послезавтра в обед.
— О, значит, у меня в запасе почти двое суток, — засмеялась я беззаботно. Мы шли по аллее к пруду, на чистом лазурном небе пылало солнце, и мир вокруг был наполнен яркими красками. И от всего этого на сердце было так легко, что хотелось совершить что-нибудь сумасбродное.
— Вижу, настроение боевое, — заметил Вей, наблюдая за мной с улыбкой.
— Более чем, — заверила я. И вдруг заметила в кармане его пиджака, накинутого как обычно только на плечи, бумажный уголок. — Что это? Письмо?
— А… Это, да, — Вейтон достал конверт. — Мама прислала письмо с вырезкой из газеты, где напечатали статью о ее цветочном магазине.
— О, можно посмотреть? — загорелась я интересом.
— Конечно, — он охотно протянул конверт мне.
Письмо из деликатности я читать не стала, а газетную вырезку развернула.
«Милена Тайлер: цветы делают нас счастливее», — гласил заголовок. А ниже было изображение красивой улыбающейся женщины с охапкой роз в руках. Черные волосы, чуть раскосые глаза… Я узнала ее сразу, с первого взгляда и без всяких сомнений. Сердце сжалось до боли, до потемнения в глазах.
Это была она. Женщина, которая убила мою маму.
Милена… Отец тоже ее так назвал. Это она, точно она. К горлу стали подступать слезы, а перед глазами все заплясало.
— Лора?.. — Вейтон попытался взять меня за руку, но я вырвала ее и отступила на шаг. — Что с тобой? — он смотрел на меня с тревогой. — Тебе плохо?
— Это она… — прошептала я сипло.
— Кто «она»? Моя мама? — Вейтон перевел недоуменный взгляд с меня на газетную вырезку.
— Твоя мама… — мои губы свело судорогой. — Это она… Она та женщина, которая приходила к нам перед смертью моей мамы…
Вейтон побледнел, изменившись в лице.
— Нет… — он слабо, натянуто улыбнулся. — Это не может быть… Это ошибка…
— Ее тоже звали Милена… — я сделала еще шаг назад. — Милена… — мои пальцы ослабли, выпуская статью. Ветер подхватил ее и погнал по дорожке. Но Вейтон даже не шелохнулся, безотрывно глядя только на меня. И в его глазах плескался тот же ужас, то же отчаяние, что убивало меня изнутри.
— Это не ошибка… Не ошибка… — шептала я, мотая головой. — Это она…
— Лора… — Вейтон, ошеломленный и растерянный потянулся ко мне, но я снова не дала к себе прикоснуться. Не могу. Не могу…
— Не надо, Вей… Не сейчас… Пожалуйста… Мне нужно побыть одной… Одной… — я развернулась и побрела прочь, едва различая дорогу.
В памяти вновь замелькали картины того рокового вечера… Ночь… Дождь… Женщина в мокром плаще… Я под лестницей… Ее торопливые шаги… И крик служанки: «Госпожа умерла!»
Я зажмурилась и зажала уши ладонями, желая больше не слышать этого, не видеть… Не вспоминать. Нет. Нет… Нет!
Внезапно меня скрутило болью, и нечто чужеродное, липкое стало заполнять меня изнутри. Загорелись легкие, стало трудно дышать. Я упала на колени, закрыла глаза, пытаясь увидеть собственные магические потоки. Это нелегко, но я должна увидеть, понять, что со мной… Но перед глазами клубилась только тьма. Новый спазм сдавил грудь, я хотела
