В Королевскую Академию мечтают попасть многие. Мне, Лорейн Гамильтон, тоже посчастливилось стать ее студенткой, однако все, на что я могу рассчитывать как сирота — «бытовой» факультет для слабых магов и неудачников. Но способности, проснувшиеся в самый неподходящий момент, и внезапное внимание со стороны элиты Академии вносят в мою жизнь настоящий хаос. Лидер Элитной Семерки — Вэйтон Тайлер, маг Льда с холодным взглядом, но горячим сердцем. В него трудно не влюбиться, и еще труднее забыть. И он, кажется, знает, кто убил мою мать.
Авторы: Ольга Дмитриевна Иванова
понятно… — и будто бы потерял к ней интерес, у самого же в глазах при этом плясали смешливые искорки.
Знаете, а мне начинает нравиться этот Эрик! Кажется, с ним вполне можно подружиться.
— Алекс! — знакомый звонкий голос заставил меня снова обратить свой взгляд на преподавателей, из-за стола которых стремительно выскочила декан бытового факультета.
А вот звала она как раз парнишку-весельчака из Семерки. Он остановился и обреченно выдохнул, а Тайлер с ухмылкой похлопал его по плечу и пошел следом за также усмехающейся Джулианой. Профессор Райт стала что-то тихо выговаривать их другу, а тот, совсем не стесняясь, закатывал глаза. Потом раздраженно отмахнулся от нее и направился к столу Семерки. Я была обескуражена. Вот это наглость, так вести себя с деканом Академии! Еще и с такой милой женщиной! А сама профессор только нахмурилась, недовольно уперла руки в боки, после чего вернулась за свой стол.
Нет, я, конечно, знала, что у членов Семерки есть определенные привилегии, но чтобы они распространялись и на отношения с преподавателями и даже деканами, да еще и в такой форме… Интересно, ректор тоже спускает им подобное хамство?
Некоторое время за нашим столом царило молчание: все были поглощены вкусной едой и своими мыслями. Мой взгляд то и дело устремлялся к Семерке, которая отлично была видна с нашего места. Понятное дело, они и без меня находились под обстрелом любопытных взглядов большинства студентов, и больше всего — первокурсников, я же, глядя на них, в основном размышляла о словах, брошенных Дианой в адрес трех ее членов: «Без роду, без племени…» Не знаю, насколько это было правдой, потому что поведение, что Тайлера, что его приятеля, который хамил профессору Райт, не так уж походили на простолюдинов. В Тайлере и вовсе чувствовалась порода, это невозможно было объяснить словами, воспринималось, скорее, на уровне интуиции. Его жесты, манеры, взгляды — такому учатся с младенчества, а то и впитывают с молоком матери. В этом он ни на сотую долю не уступал своим товарищам-«истинным» аристократам, хотя и держался от них в стороне и предпочитал общаться с менее родовитыми Джулианой Хоун и Алексом, фамилию которого я пока не знала. Возможно, Тайлер — из разорившейся аристократии, как, например, мы, то бишь семья Аннети, поэтому о нем и складывается подобное мнение. Его же друг Алекс вполне мог относиться к буржуа, магам, кому удалось подняться с низов и успешно развить свое дело. Возможно, он даже из банкиров, а его семья побогаче многих аристократов, однако снобы все равно считают их ниже себя. Да что далеко ходить, тетя Присцилла тоже грешит такими мыслями. А вот Джулиана, да, больше всего походила на девушку из простой семьи, что манерой одеваться, что поведением. Однако от этого она не становилась для меня менее симпатичной. К счастью, снобизм тети не перешел ни на меня, ни на Аннети, и мы всегда без предубеждения общались с ребятами из менее состоятельных и родовитых семей. Наша дружба с Робом тому подтверждение.
Не успела я подумать о своем сумасбродном друге, как он уже оказался тут как тут, конечно же, вместе с Тимом. По обе стороны от нас с Аннети опустилось два лишних стула и со словами:
— Потеснитесь, мальцы, — парни уселись рядом.
Кто-то из моих будущих однокурсников было зароптал, но под пронзительным взглядом Роба стихли и покорно подвинулись, освобождая место. Диана по другую сторону стола лишь скривилась, зато Эрик за всем происходящим наблюдал с веселым любопытством.
— Роб, что вы вытворяете? — с укоризной сказала я. — Можно и повежливей.
— Да ладно, все в порядке, — хмыкнул тот. И вдруг спросил, показывая взглядом под стол: — Хочешь?
— Вербет? — вскрикнула я, увидев в его руке узкую бутылку с алкогольным напитком.
— Тише, — осек тот меня, но продолжал ухмыляться. — О таком не кричат в Академии…
— Где вы его взяли? — спросила я уже возмущенным шепотом.
— В городе, где ж еще… Так будешь?
— Ты же знаешь, я не пью алкоголь! — передернула я плечами. — Особенно такой крепкий.
— Да ладно, крепкий! Не крепче моргта…
— Еще моргта не хватало! И, вообще, не боитесь, на глазах преподавателей такое чудить? Это же прямой вылет из Академии!
— Вылет только после третьего предупреждения, а у меня пока ни одного, — с гордостью отозвался Роб. — И вообще, преподы долго не сидят, сейчас начнут потихоньку уходить…
И действительно, стоило Робу это сказать, как из-за стола поднялся ректор. Постучал ножиком по кубку, привлекая внимание студентов, и когда все стихли, обратив на него взгляды, заговорил:
— Еще раз поздравляю
