Элитная семерка

утра, — она снова потерла глаза и исчезла в своей комнате.
Я быстро сбежала по лестнице, нашла свое пальто и вышла на улицу. Сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и уже медленней побрела к общежитию. Было стыдно признаться самой себе, что меня задело предположение Мэган, что я ночевала у Тайлера. Почему она так решила? Не потому ли, что такое случается не впервые? И Тайлер не всегда спит в одиночестве? Меня не должно было это волновать, но все же волновало. И это чувство… Оно было похоже на ревность. Самую примитивную, глупую ревность.
Аннети подхватилась сразу, как я зашла в комнату.
— Здравствуйте, а мы вас уже не ждали, — едко произнесла она. — А предупредить, что не собираешься ночевать в общежитие, нельзя было?
— Извини, — я приткнулась плечом к шкафу и принялась расстегивать пальто. — У меня не было возможности. Столько вчера произошло… Я опоздала.
— Да видели мы, как ты ночью возвращалась с Тайлером, за ручку, — выдала кузина.
— Видели? Кто «мы»? — на меня вдруг навалилась непонятная апатия, что я даже не удивилась должным образом словам Анни. Я прошла в ванную и включила воду: необходимо было умыться и немного привести себя в порядок.
— Я и Тим, — кузина выросла в дверях ванной. — В окно вас видели. У Тима, между прочим, вчера день рождения был. Но ты, конечно, забыла, — упрекнула она меня.
— Не забыла. Мне очень жаль, что так вышло.
— Жаль ей, — хмыкнула Анни. — Хороши же друзья у Тима… Что Роб, что ты… Но Роб хотя бы появился на празднике, пусть и под конец, а ты предпочла Тиму прогулку с Тайлером. Что, уже не жмет рабский ошейник? Винила меня в любви к Шину, а сама оказалась ничуть не лучше!
— Я не… — начала было я, но осеклась. А что «я не»? Не винила ее в чувствах к Шину? Не такая, как она? Или, может, не влюблена в… Тайлера?
И как же мне хотелось поделиться своим смятением с Анни, как это было бы раньше! Но сейчас она смотрела на меня так воинственно и явно не была готова к моим откровениям. Что ж, возможно, потом, когда мы обе успокоимся, у нас получится поговорить нормально, а пока тяжело было даже находиться в одной комнате…
Кузина окинула меня уничижительным взглядом и вернулась в кровать. Я же вышла из ванной, забрала свое пальто, которое еще не успела повесить, и, надевая его на ходу, направилась к выходу.
Уже на улице подумала, что стоило, наверное, переодеться и хотя бы немного пробежаться, чтобы взбодриться и успокоиться. Но возвращаться не хотелось, поэтому я просто пошла к пруду: остудить голову и подумать, как быть дальше.
Небо было окрашено розовым, и сквозь редкие облака пробивались первые лучи солнца. Похоже, сегодня ожидается ясный день. Снег за ночь почти стаял, и ветер успел подсушить дорожки. Я неторопливо брела вокруг пруда, погруженная в свои мысли и глядя себе под ноги. В какой-то момент случайно подняла глаза — и сердце сделало кульбит. На моем пути стоял Тайлер и безотрывно смотрел на меня.
— Доброе утро, — произнес он. — Сбежала?
Я не спешила отвечать. Остановилась в нескольких шагах от него, и следующие слова вырвались сами собой:
— Сделай что-нибудь.
— Что именно? — на его лице появилась недоуменная улыбка.
— Со мной, — ответила я и взялась за рояльт. — Вот с этим. Сделай то, для чего ты на меня его надел. Или скажи, наконец, зачем. Правду. Без намеков, шуток и недомолвок.
— Ты ведь сама уже все знаешь, — Тайлер больше не улыбался.
— Я хочу услышать это от тебя, — мой голос вдруг охрип.
Всего один миг — и Тайлер уже стоит около меня, совсем близко. Его ладони обхватили мое лицо, приподнимая его, потемневшие почти до черноты глаза заглянули в мои, а в следующую секунду его губы уже оказались на моих, опалили, вышибли последние мысли. Я замерла, боясь шевельнуться, забыв, как дышать. Тайлер тоже не торопился, бережно касался моих губ своими, ласкал их, пробовал на вкус, осторожно, словно боялся спугнуть, давал привыкнуть к этим новым для меня ощущениям.
— Это неполный ответ на твой вопрос, — проговорил он, разрывая поцелуй. — Но главный. Об остальном поговорим позже. Сейчас мне надо уезжать. Я вернусь, и мы все обсудим. Договорились?
Я нашла в себе силы лишь кивнуть. Сознание еще плавало, а тело млело. Казалось, еще чуть-чуть, и я упаду. Или нет, взлечу, как воздушный шар, и меня унесет в небо.
А Тайлер усмехнулся, поправил мои растрепавшиеся от ветра волосы, завязал крепче шарфик:
— Одевайся теплее, — повторил уже знакомую фразу. И снова поцеловал, торопливо, нежно, оставляя на губах свое горячее дыхание. Затем взял меня за руку, совсем как вчера: — Пойдем, я проведу тебя до главного корпуса.
Мы шли по привычной дороге сквозь сквер, но для