Enigma

к патрульной линии в Атлантике под кодовым названием «Риттер» («Рыцарь»).
Зимой 1942-43 гг. погодные условия в Атлантике были на редкость неблагоприятными. На протяжении ста дней подводные лодки сообщали о ветрах, достигающих семи баллов по шкале Бофорта. Порой скорость ветра доходила до ста миль в час, вздымая волны высотой более пятидесяти футов. Конвоям и подводным лодкам одинаково доставалось от снегопадов, штормов и обмерзания. Один союзный корабль перевернулся и затонул в считанные минуты от тяжелого обледенения надстроек.
13 февраля Файлер нарушил молчание, чтобы сообщить, что вахтенного офицера, лейтенанта Лаудона, смыло за борт, — грубейшее нарушение Файлером оперативных распоряжений, за что тот вместо соболезнований получил от начальства немногословный нагоняй, переданный по радио для сведения всего подродного флота.
ФАЙЛЕРУ НЕ СЛЕДОВАЛО ПЕРЕДАВАТЬ СООБЩЕНИЕ 0 ГИБЕЛИ ВАХТЕННОГО ОФИЦЕРА ДО ПРЕКРАЩЕНИЯ РАДИОМОЛЧАНИЯ ПОСЛЕ ОБЩЕГО КОНТАКТА С ПРОТИВНИКОМ.
Только 23-го, после почти четырехнедельного плавания, Файлер искупил вину, вступив наконец в контакт с конвоем. В шесть часов вечера лодка погрузилась под воду, чтобы избежать эсминца сопровождения, а затем с наступлением ночи всплыла для атаки. В распоряжении капитан-лейтенанта было двенадцать двадцатитрехфутовых торпед с собственными электродвигателями, способных пройти сквозь конвой, развернуться назад, пройти снова и так до тех пор, пока не иссякнет питание или не будет потоплен корабль. Механизм опознавания имел грубую настройку, так что, случалось, торпеда преследовала и собственную подлодку. Они назывались FAT: Flachenabsuchendertorpedos, или «торпеды мелководного поиска». Файлер выпустил четыре торпеды.
ФАЙЛЕР
КВАДРАТ ВС 6956 01. 16. ЧЕТЫРЕ FAT’а ПО КОНВОЮ, СЛЕДУЮЩЕМУ К ЗЮЙДУ СКОРОСТЬЮ 7 УЗЛОВ. ОДИН ПАРОХОД ВОДОИЗМЕЩЕНИЕМ 6000 РЕГИСТРОВЫХ ТОНН: СИЛЬНЫЙ ВЗРЫВ И ОБЛАКО ДЫМА, ПОТОМ ИСЧЕЗ ИЗ ПОЛЯ ВИДИМОСТИ. ОДИН ПАРОХОД ВОДОИЗМЕЩЕНИЕМ 5500 Р. Т. ЗАГОРЕЛСЯ. БЫЛИ СЛЫШНЫ ЕЩЕ ДВА ВЗРЫВА, РЕЗУЛЬТАТЫ НАБЛЮДЕНИЕМ НЕ УСТАНОВЛЕНЫ.
25-го Файлер сообщил свое местонахождение. 26-го последовали новые неприятности.
U-653
КВАДРАТ ВС 8747. ВЫСОКОЕ ДАВЛЕНИЕ ГРУППА 2, ПОВРЕЖДЕНА ЦИСТЕРНА ОСТОЙЧИВОСТИ ПО ПРАВОМУ БОРТУ. БАЛЛАСТНЫЙ ОТСЕК 5 НЕ ГЕРМЕТИЧЕН. НЕОБЫЧНЫЕ ШУМЫ. ДИЗЕЛЬ ДАЕТ ВЫХЛОПЫ ГУСТОГО БЕЛОГО ДЫМА.
В штабе всю ночь консультировались с механиками и в десять утра ответили:
ФАЙЛЕРУ
ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО МОЖЕТ ПОТРЕБОВАТЬ ВОЗВРАЩЕНИЯ, — ЭТО СОСТОЯНИЕ БАЛЛАСТНОГО ОТСЕКА 5. РЕШАЙТЕ САМИ. О РЕШЕНИИ ДОЛОЖИТЕ.
К полуночи Файлер принял решение:
U-653
НЕ ВОЗВРАЩАЮСЬ.
3 марта U-653 в штормящем море сблизилась с подводным танкером и приняла на борт шестьдесят пять кубометров горючего и провизию на четырнадцать суток плавания.
6-го Файлер получил приказ занять место в новой патрульной линии под кодовым названием «Раубграф» («Барон-разбойник»).
На этом радиоперехват кончается.
9 марта подводные лодки внезапно сменили тетрадь метеокодов. Акула стала недосягаемой и U-653 вместе со ста тринадцатью немецкими подводными лодками, как было известно, действовавшими в Атлантике, исчезла из поля зрения Блетчли.

Во вторник 16 марта, в пять часов утра по Гринвичу, через девять часов после того как Джерихо, поставив «остин», вошел в восьмой барак, U-653 в надводном положении следовала курсом строго на ост, возвращаясь во Францию. В Северной Атлантике было три часа.
После десятисуточного патрулирования в составе «Раубграфа», не обнаружив признаков конвоя, Файлер наконец решил возвращаться домой. Кроме лейтенанта Лаудона за борт смыло еще четверых матросов. Заболел один из унтер-офицеров. По-прежнему барахлил правый дизель. Оставшаяся торпеда была с дефектом. В не имеющей отопления лодке было холодно и сыро, и все, что находилось в ней — рундуки, продукты, одежда, — покрылось зеленовато-белесой плесенью. Файлер, съежившись от холода, лежал на койке и, морщась при перебоях двигателя, пробовал уснуть.
На мостике стояла ночная вахта из четырех членов команды, по одному на главный румб компаса. Все четверо в мокрых черных штормовках походили на монахов, все были принайтовлены к леерам металлическими тросами, у всех имелись защитные очки и цейссовские бинокли, каждый вглядывался в свой сектор ночи.
Облачность десять десятых. Ветер будто шел в штыковую атаку. Корпус лодки ходил ходуном, моряки, скользя по мокрым листам палубы, бились друг о друга.
Молодой оберштурман Хайнц Теен смотрел прямо по курсу, в сторону невидимого носа лодки.