Enigma

не в вашем вкусе.
В руке у него был фонарик, и когда Уигрэм шагнул в сторону, пропуская ее в ворота, она разглядела надпись: «Опасно! Затопленный глиняный карьер — очень глубоко». Где-то впереди слышались стук двигателя и гортанные крики морских птиц. Ее начало трясти.
«И рука Господня была на мне, и дух Господень понес меня и опустил посреди долины, усыпанной костями».
— Вы что-то сказали? — спросил Уигрэм.
— Не думаю.
О, Клэр, Клэр…
Стук двигателя стал громче и, казалось, исходил из кирпичного здания слева. Через дыры в крыше проникал свет, освещая высокую квадратную трубу, снизу увитую плющом. Эстер смутно осознавала, что они не одни, за ними движется целая процессия. Следом шел водитель, Леверет, затем второй пассажир машины в габардиновом пальто с поясом, а позади него полицейский инспектор.
— Здесь осторожнее, — предупредил Уигрэм и хотел взять Эстер под руку, но она стряхнула его руку. Самостоятельно пробралась между кучами кирпичей и зарослями сорняков, услышала голоса, завернула за угол — и ее вдруг ослепило выстроенными в ряд вдоль широкого прохода софитами с дуговыми лампами. По битому стеклу и камням прохода шеренгой ползали на коленях шестеро полицейских. Позади них один солдат возился у трясущегося генератора, другой разматывал с барабана кабель, третий ставил осветительные приборы.
Уигрэм, усмехнувшись, подмигнул, как бы говоря: видишь, сколько людей под моим началом. Натягивая светло-коричневые перчатки, сказал Эстер:
— Должен кое-что вам показать.
В углу у сваленных в кучу мешков стоял полицейский сержант. У Эстер ноги словно приросли к полу. Господи, только бы не она.
— Доставай записную книжку, — приказал сержанту Уигрэм. Приподняв полы пальто, присел на корточки. — Предъявляю свидетельнице, во-первых, женское пальто, судя по виду, длинное, серого цвета, отделанное черным бархатом. — Вынув пальто полностью из мешка, повертел перед собой. — Серая атласная подкладка. Множество пятен. Возможно, кровь. Надо проверить. На воротнике фирменный знак: «Хантерс, Берлингтон Аркейд». Свидетельница заявила… — Он, не глядя, поднял пальто.
Помнишь, я говорила: оно слишком хорошо на каждый день, а ты ответила: Эстер, глупышка, именно поэтому и надо его носить?
— И свидетельница заявила?..
— Оно ее.
— «Оно ее». Записал? О’кей. Дальше. Дамская туфелька. Левая. Черная. На высоком каблуке. Каблук сломан. Ее, по-вашему?
— Что можно сказать? Одна туфелька…
— Большого размера. Скажем, седьмого. Или восьмого. Какой у нее размер?
Помолчав, Эстер тихо произнесла:
— Седьмой.
— Сэр, вторую нашли снаружи, — вмешался инспектор. — У самой воды.
— Панталончики. Белые. Шелковые. Сильно залиты кровью. — Взяв двумя пальцами, протянул Эстер. — Узнаете, мисс Уоллес? — Выпустил из рук и порылся в мешке. — Последний предмет. Кирпич. — Посветил фонариком, что-то блеснуло. — Тоже залит кровью. Прилипли светлые волосы.
— Двенадцать основных сооружений, — докладывал инспектор. — Восемь с печами для обжига, четыре трубы еще целы. Железнодорожная ветка с тупиками, связанная с главной линией, проходит через всю территорию.
Теперь они стояли снаружи, на том месте, где нашли вторую туфельку. На ржавом чане расстелили карту. Эстер стояла в стороне, Леверет, держа руки по швам, присматривал за ней. У воды, вспарывая темноту фонариками, расхаживали люди.
— Вот здесь, рядом с пристанью, у местного клуба рыболовов свой эллинг. Там обычно хранятся три лодки.
— Обычно?
— Дверь взломана, сэр. Рыболовный сезон закончился. Поэтому пропажу сразу не обнаружили. Одной лодки нет.
— С каких пор?
— Ну, в воскресенье еще ловили. Карпа на донку. Последний день перед закрытием сезона. Все было на месте. Так что в любое время после полуночи в воскресенье.
— Воскресенье. А сегодня среда, — тяжело вздохнув, покачал головой Уигрэм.
Инспектор развел руками.
— При всем уважении, сэр, у меня в Блетчли всего трое. Шестерых одолжил Бедфорд, девять человек из Букингема. Здесь две мили от центра города. Дальше некуда, сэр.
Уигрэм, казалось, его не слушал.
— Каковы размеры озера?
— Поперек примерно четверть мили.
— Глубоко? — Да, сэр.
— Сколько — двадцать, тридцать футов?
— По краям.