Послевоенные месяцы 1945 года. Бывший полковой разведчик Владимир Шарапов поступает на работу в Московский уголовный розыск. В составе оперативной группы, которую возглавляет капитан Жеглов, он должен разоблачить и обезвредить опасную банду «Черная кошка»… Экранизация культовой книги получила широчайшую известность под названием «Место встречи изменить нельзя».
Авторы: Вайнеры Братья
Жеглов. – Ну-ну?
– За раз не управится – ставит меж окном и занавеской газеты. Если хозяева вернутся, занавески тронут, газеты упадут. Он, как придет снова, увидит… Вот, значит, какая манера…
– Это ты к тому, что Фокс нам у бабки Задохиной газеточки в окне ставит?
– Так точно. И получается, по моему разумению, – двойные. Потому, если Ручечник его сдаст, он все равно должен звонка Фокса дожидаться. Выходит, есть время ему подумать и подготовиться. Я так рассуждаю…
– Правильно рассуждаешь. Ну-с, что делать будем?
Тараскин оторвался от писанины, сказал решительно:
– Вызвать сюда бабку: так, мол, и так, бабка Катя, какие такие бандиты особо опасные держат через тебя связь со своими преступными пособниками? Рассказывай по совести, не то…
Жеглов перебил его выступление:
– Ага! Бабка перекрестится на портрет – вона, в красном углу, – и скажет: «Разлюбезный мой гражданин начальник Тараскин Николай, хошь распни меня, знать ничего не ведаю. Есть, мол, молодка одна, Аня, за сиростью моей присматривает, забегает иногда карточки отоварить, добрая душа. Ну, телефона у ней нету, а дело молодое – кавалеры-то звонить нынче привыкли. Вот я ей и передаю… А кто да что – откуда мне, старой дуре, знать?» И еще через полчаса Аня в курсе дела, а с нею и дружок ее многомудрый, Фокс. Как тебе такая картина?
Тараскин развел руками:
– Вам виднее, Глеб Георгиевич. Вы у нас голова, вам и решать… – И вернулся к своей справке, которую, судя по темпам, должен был закончить к Новому году.
– А ты как думаешь, Шарапов? – спросил Жеглов.
– У меня соображения только, так сказать, отрицательные.
– Ничего, – кивнул Жеглов. – Можно идти и методом исключения. Говори!
– Да что говорить-то… Если мы от имени Ручечника позвоним, Фокс ему же перезвонит. А как с ним разговаривать? Тут же засыплемся… С Волокушиной попробовать договориться – так она с ними в разговоры не вступала и нас от чистого испуга завалит…
– Остается одно, – подытожил Жеглов. – Ручечника сагитировать.
– Вызвать? – приподнялся я.
Жеглов покачал головой:
– Не. Рано еще. Пусть посидит, – может, дозреет. Я его выпущу, если он нам Фокса сдаст…
Я с удивлением воззрился на него – никак не мог я привыкнуть к его неожиданным финтам. А он сказал:
– Фокс бандит. Его любой ценой надо брать. А Ручечник мелкота, куда он от нас денется?..
Что-то меня не устраивало в этом рассуждении, но я еще был слаб в коленках с Жегловым спорить, да и подумал, кроме того, что это у меня в привычку превращается – по любому вопросу с ним в склоку вступать. Поэтому я промолчал, а Глеб задумчиво сказал:
– Для нас, как ни прикидывай, телефон этот дурацкий с Аней – главный опорный пункт. Это тебе не прогулки по коммерческим кабакам, здесь они реально пасутся, так что и нам следует реально этот вариант отрабатывать…
– А как?
Жеглов улыбнулся:
– Чтобы такие орлы-сыщики да не придумали! Быть не может! Поэтому ты отправишься к двум часам в триста восьмой кабинет к товарищу Рабину Николаю Львовичу – я с ним договорился – и начнете вместе проверку по всем оперативным учетам: на судимых, приводников, барыг и прочую прелестную публику. Выберете всех женщин по имени Анна, хотя бы мало-мальски подходящих под наш размер. Кстати, загляни и в картотеку кличек…
– Так ведь Анна – это… – не понял я.
Жеглов похлопал меня по плечу:
– Бывает, бывает, что имя – это не имя, а кличка. Я тебе на досуге сколько хошь примеров приведу. Да ты и сам увидишь! Значит, выпиши всех более-менее подходящих на карточки – пусть у нас перед глазами будут…
– Есть!
– Работа эта большая, на несколько дней, да что делать…
Мне пришла в голову мысль, и я ее нерешительно высказал:
– А что, Глеб, если нам по вокзалам поискать?
– То есть?
– Ну, мы ведь прикинули, что она может работать где-нибудь в вагоне-ресторане? Там ведь любую добычу можно перемолоть?..
Жеглову никогда не надо долго объяснять.
– Толково, – сказал он. – Попросим у Свирского людей, пусть по всем вокзалам устанавливают Аню в вагонах-ресторанах – список мы потом сравним с твоими карточками по оперучету. Теперь вот что: бабку эту, Задохину, надо взять под колпак – вдруг к ней кто сунется? Это я тоже проверну…
Мысль насчет бабки была, конечно, верная, но мне все казалось, что с ее телефоном мы чего-то не дорабатываем. Поэтому я спросил:
– Слушай, Глеб, мне как-то Пасюк говорил, что если к нам, например, позвонят, скажут чего-нибудь, а потом бросят трубку, а ты хочешь узнать, откуда звонили, то это можно. Так это?
– Можно, – сказал Жеглов. – Надо только
