Моё кредо — эргономичность во всём. Этого требует моя профессия, ведь я — киллер экстра-класса. Вот только не ожидал, что меня подставит контора, на которую я работал пятнадцать лет! А что окажусь в другом мире, где правят аристократические кланы, а окружённый крепостной стеной город атакуют полчища гулей — тем более. Теперь мне, последнему из рода, нужно выжить и овладеть местной магией, ведь вокруг — одни враги, жаждущие моей скорейшей гибели. Но тот, кого прозвали Зодчим смерти, не доставит ублюдкам такого удовольствия!
Авторы: Виктор Глебов
что оно кажется мне разумным. Но я не имею права вам препятствовать, само собой. Значит, перепланировка ваших покоев отменяется?
— Боюсь, что так. Передайте мои сожаления и извинения вашей супруге.
Князь махнул рукой.
— Ерунда. Саша найдёт, чем заняться. Что ж… Неожиданно, конечно. Вы меня огорошили, барон. Но… Вам виднее. Когда планируете начать переезд?
— Думаю, прежде всего, надо съездить посмотреть, как обстоят дела в уделе. Ну, и каков фронт восстановительных работ в замке. Мне потребуется время, чтобы там всё подготовить.
— Вы можете не торопиться, барон. Оставайтесь здесь, сколько понадобится.
— Весьма признателен.
На этом разговор окончился. Перед сном меня ждала короткая тренировка с Машей. Она погоняла меня по залу, обучая фехтованию. Ох, чувствую, никогда мне не сравняться в этом искусстве с местными жителями. Сколько ни старайся, а я слишком сильно отставал.
Перед сном у меня возникла идея найти домашнего гуля Шуваловых. Я ведь должен раздобыть двенадцать таких тварей. Пока, правда, не представляю, как это сделать. Но присмотреться к врагу — первое дело.
Сделать это оказалось не так просто. Самаэля я видел редко и понятия не имел, чем он занимался и где обитал. В конце концов, пришлось зайти к Павлу и спросить.
— Хочешь на него поглядеть? Ну, пойдём.
Княжич отвёл меня в подземелье, где располагались камеры за железными дверями. Уж не знаю, для чего они служили, только из-за некоторых доносился приглушённый собачий лай. Судя по звуку, псины были того ещё размера.
— Что это за животные? — спросил я. — Не знал, что тут держат собак.
Я, правда, вообще понятия не имел, что под дворцом находится подземелье.
— Это симураны, — ответил, обернувшись через плечо, Павел. — Гончие, выведенные специально для Дикой охоты. Ты их увидишь, когда наши пойдут ловить гулей.
— С этого места подробнее, — попросил я. — Желательно по всем пунктам.
— Время от времени кланы или отдельные роды выходят за стены, чтобы поохотиться на гулей. В основном, чтобы испытать новичков, натаскать молодых симуранов и добыть рабов. Это называется Дикой охотой. В ней участвуют псари, ловчие, загонщики и охотники. То есть, почти все. Симураны выгоняют гулей на открытое место, травят, а люди одних убивают, а других ловят. Но живыми этих тварей удаётся взять редко. Тут уж как повезёт.
— Но ведь гулей гораздо больше, разве нет?
— Охотятся днём. В это время суток гули не атакуют, и их можно выгонять из чащ небольшими группами. Остальные не придут им на помощь.
— Значит, солнечный свет они выносят?
— Конечно. Просто он им не нравится. Очень сильно.
— Слушай, а зачем устраивать охоту на гулей, если можно сделать рабами убитых во время атаки на город? Вонзить в шею иглу Малика, ударить мёртвую тварь второй раз, чтобы ожила — вот тебе и ручной монстр.
Княжич кивнул.
— Так-то оно так, да только в реальности целых гулей после боя остаётся очень мало. Почти все повреждены. А, кроме того, убитые твари считаются собственностью рода, и распоряжаются их телами бароны по своему усмотрению. Думаешь, они заинтересованы в том, чтобы соседи-конкуренты заполучили нового гуля-раба?
— А если это в интересах клана?
— Князь может порекомендовать роду поделиться мёртвым гулем, если таковые сохранились в целости, однако заставить — нет.
— И что делают с телами монстров после сражения? Куда девают такое количество трупов?
— Уничтожают. Дохлые гули теряют неуязвимость, и их можно растворить в химикатах или сжечь. Мы пришли. Не мог бы ты отвернуться? Мне нужно ввести код.
Когда я выполнил просьбу, Павел поколдовал над замком камеры. Раздался щелчок.
— Прошу.
Павел с видимым усилием открыл тяжёлую железную дверь. Поднял руку и нажал выключатель. Небольшое помещение залил тусклый жёлтый свет.
Самаэль стоял в центре камеры с открытыми глазами. Он походил на уродливую огромную статую.
— Можешь разглядывать, сколько хочешь, — сказал княжич, прислонившись к стене и сложив на груди руки. — Но смысла в этом немного. Мы приказываем — он подчиняется. Никакой собственной инициативы. Почти зомби.
— Он разговаривает? — спросил я.
— Практически нет. Интеллект у обычных гулей развит крайне слабо. Все их устремления так или иначе завязаны на добычу пищи. То есть, людей. Но, пока в его шее Игла Малика, бояться нечего.
— И много у вас таких? — спросил я, обходя чудище.
Впервые я имел возможность разглядывать его на таком расстоянии.
— У Шуваловых? Четыре. Остальные в соседних камерах.
— Почему их не выпускают?
— Выпускают. Просто ты не видел. А может, принимал их за Самаэля. Издалека
