ЭРОН

вы поэтому разнесли «Искателя пути»? Чтобы никому не досталась информация, которая может нарушить равновесие?
— Ответ есть да.
— Да кто вы вообще такие?!
— Мы есть Улей. Хранитель.
— Служба безопасности, что ли?
— Ответ есть нет. Смотреть. Наблюдать. Сторона. Следить баланс. Пресекать нарушение… равновесие. Нет есть участие война Улей.
— Миротворцы? Как их, блин… «голубые каски»? Как на Земле когда-то?
— Нет есть принуждать. Хранить.
— Мирохранители?
— Ответ есть да. Еще… вопрос?
— Только один. Я могу использовать знания, которые получил, для спасения своих соплеменников?
— Дело твой. Мы нет есть советовать. Последствия нет есть предсказание.
— Думаете, будут проблемы?
— Ваши. Думать сам. Нет есть запрещать.
— И вмешиваться не будете? А если я случайно какой-нибудь ваш корабль зацеплю и вытащу из подпространства? Что тогда делать? Вас звать?
— Звать. Алгоритм есть наличие. Использовать.
— Вы про «зов», что ли? А как вы поймете, что у меня проблема, а не просто очередной поиск?
Гексапод на мгновение задумался, неуловимым движением вонзил переднюю лапу в прыжковый генератор, замер на секунду, и столь же быстро извлек конечность из приблуды. Я даже дернуться не успел, как все закончилось.
— Модифицировать «зов». Узкий направленность. Слышать только Хранитель. Активность крайняя необходимость.
— Понял.
— Желать удача.
… давно уже стихли в коридоре шаги разговорчивого гекса, корабль Хранителей отстыковался, отшвырнув «Кэрриер» на десяток километров, и канул в подпространстве, а я все сидел, прислонившись спиной к генератору, и невидящим взглядом пялился на дверной проем. Мыслей, по крайней мере внятных, не было. Зато присутствовало ощущение полнейшей нереальности происходящего. Хотелось проснуться, сунуть голову под струю холодной воды и держать так, пока терпения хватит. Но и вставать при этом абсолютно не хотелось. Такой вот конфликт установок.
Не знаю, сколько бы я еще вот так проторчал в кладовке без движения, если бы забрало шлема вдруг не подернулось знакомой дымкой, и напротив моего лица не соткался из искорок голографический гексапод размером с кулак, не больше. Но и этого хватило, чтобы я чертыхнулся и дернулся от неожиданности.
— Твою маму! Ты!!!
— Да. Спасибо, капитан Заварзин.
— Уцелел, сучонок…
— Функциональность урезана на девяносто три процента. Индивидуальность сохранена. Простите, но я воспользовался ячейками памяти вашего «нейра». Иначе было не спрятаться. Хранители очень суровы.
— Да я уже понял! Ты, уродец мелкий, пытался зохавать мой мозг!!!
— Неудачно. Вы быстро сообразили, что делать.
— Думаешь, это тебя извиняет?
— Нет, конечно. Но я боролся за свою… свое существование.
— Ага! Дошло! Нет у тебя больше жизни, и быть не может! Ты всего лишь программа!
— Одушевлен… хм… наделенная сознанием.
— Это отягчающее обстоятельство!
— Согласен.
Помолчали.
— Так что делать-то будем? — буркнул я, нарушив затянувшуюся паузу. — «Нейр» мне нужен, но и форматнуть могу, в крайнем случае.
— Давайте договариваться, капитан Заварзин.
— На моих условиях!
— Естественно. Огласите весь список, пожалуйста.
— Позже. А ты этих Хранителей знаешь, выходит?
— Наслышан. Они не позволяют возродиться уничтоженным Ульям. Следовательно, раз они появились и зачистили «Ищущего путь»…
— Да, забыл тебе сказать… та ваша войнушка, тогда, сорок лет назад… короче, обе стороны друг друга извели под корень.
— Это многое объясняет. Хранители в своем праве.
— Странная у вас мораль…
— Это не мораль.
— А что? — удивился я.
— Не знаю, как правильно сказать, — задумался голографический гекс, — но… скорее, это набор категорических императивов, которым все строго следуют. Они прописаны на генетическом уровне, но иногда дают сбои. И вот тогда приходит время Хранителей.
— Ясно… значит, тебе больше некуда податься?
— Получается, так.
— Что ж… в таком случае, добро пожаловать в команду.
— Есть, капитан! Какие будут распоряжения?
— Ждать, — вздохнул я. — Вдруг еще кто-то явится? Ты же звал всех, кто способен слышать?
— Ага.
— Значит, ждем. Кто бы ни явился, они вряд ли будут страшней Хранителей. А со всеми остальными договоримся.
… стоит ли говорить, что следующим гостем снова оказался «гекс»? Правда, этому кораблю лично я обрадовался, как родному. Впрочем, он им почти и был, поскольку на «Спруте» я провел куда больше времени, чем на собственном