ЭРОН

пришли более грубые, но зато и в разы более прочные башмаки с высоким берцем — в таких очень проблематично заполучить вывих голеностопа, не говоря уж о переломе. А еще они оказались совместимы с комбезом в плане герметизации, что тоже радовало. Все остальные предметы моего туалета Степаныч решил не заменять, поскольку особой нужды в том не было — белье и футболку под комбезом не видно, а куртка у меня вполне себе нейтральная, сочетаемая с чем угодно. Разве что старикан заставил меня чуток ее доработать в плане потертостей и мелких недочетов вроде недостающих пуговиц и вырванных с мясом нашивок. В результате я стал намного больше походить на свободных наемных специалистов, кочующих по транзиткам — от былого лоска не осталось и следа, зато добавилась некая неброская матерость. Теперь уже не скажешь с первого же взгляда, что я желторотый новичок, только-только оторвавшийся от мамкиного подола. Собственно, именно такого эффекта Степаныч и добивался.
Да он и сам приоделся похожим образом, будто нарочно подобрав комплект, практически копирующий мой. Так что со стороны мы теперь ни дать, ни взять, парочка контрактников, то ли добирающихся к месту работы, то ли, наоборот, с заработков возвращающихся. Сумки вот еще… тоже бэушные, видавшие виды. Все от лучших старьевщиков, фирма веников не вяжет!
А еще условно «новая» одежка куда удобнее в плане облачения и последующей эксплуатации. Да чего далеко ходить — я с труселями, носками и футболкой дольше провозился, чем с комбезом. Там вообще фигня вопрос: сунул ноги в штанины, руки в рукава, дернул молнию — и готово. Система автоподгонки за пару мгновений превращала мешковатое нечто в отлично сидящий защитный комплект. То же и с ботинками — сунул ноги, а дальше они все сами сделают. И карманов много, есть куда мелочь рассовать. Вот ремня нет, и это минус — пришлось свой старый приспосабливать. Зато тычковый ножик, замаскированный под пряжку, при мне остался. Так себе, конечно, оружие — клинок едва ли сантиметров пять в длину, ни до одного жизненно-важного органа не достанешь. Но добрый дядюшка Стюарт, мучимый скукой, еще в рейсе показал мне пару новых фокусов — признаюсь, все они стали для меня откровением. И это притом, что я несколько лет довольно серьезно занимался фехтованием. Правда, на рапирах.
Помимо более надежной и удобной одежды, мы еще и тревожные сумки загодя подготовили, причем все содержимое Степаныч приобрел здесь же, на станции. А много ли нам надо? Несколько смен белья, средства личной гигиены… собственно, и все. Так что сейчас мне всего лишь нужно было в темпе одеться да схватить обе сумки.
Кстати, сказать, чем именно мой напарник руководствовался при выборе жилья? Ладно, скажу — отсутствием живого персонала. Гостиница-автомат, как бы странно это ни звучало. Какие-то служащие все же были, те же горничные, например, но я за двое суток ни одной не видел — скорее всего, существовало строгое табу на контакт с постояльцами. А нам только того и надо. Можно вполне спокойно свалить… чуть не сказал в закат, но откуда закат на космической станции? Короче, смыться можно без свидетелей. Номер оплачивался посуточно, так что нас хватятся только завтра к полудню, не дождавшись очередного трансфера. И только тогда закрутятся невидимые шестеренки: номер получит статус освободившегося, откуда ни возьмись материализуется горничная со всеми положенными причиндалами, а где-то в глубине здания в самом сердце местного сервера уже через час появится пометка о готовности принять следующего клиента. Ну а с нашей стороны все шито-крыто. Если, конечно, на соседей не нарваться.
Мне в очередной раз повезло — и коридор оказался девственно пуст, и кабинка лифта. На дорогу до парадной двери заведения ушло минуты полторы в общей сложности, но я за это время успел активировать в «нейре» навигатор и примерно прикинуть маршрут к точке рандеву — по всему выходило не очень сложно. Сначала прямо вдоль местного променада с гостиницами и кафешками до границы транзитной зоны, там пройти через рамку сканера, постаравшись не повздорить с эсбэшниками, переместиться еще метров на сто по этому же тоннелю, а потом свернуть налево. И вот она, свобода! Целый замкнутый мирок, под завязку набитый непотребством, криминалом и весельем. Рестораны, казино, вирт-клубы, залы «подпольных» боев и откровенные зоны беззакония — проложенный до присланных координат маршрут вел через самые отборные клоаки станции. А собственно точка встречи затерялась в глубине полузаброшенной «промки» — сектора, некогда занятого всякого рода мастерскими и мини-заводиками. Сейчас большинство из них разорились, и эта часть станции представляла собой откровенные трущобы, которые на здешнем сленге назывались «фавелы». Вроде бы