ЭРОН

уж… протекторат протектората…
— Ничего смешного. Знаешь, в чем фишка? Туда нет ходу кланам. Вообще. Никаким.
— Ого!
— Вот тебе и ого… на словах это… о, духи предков, дайте памяти! А, вот: форпост Человечества, передний край борьбы за будущее вида.
— А на деле?
— На деле оплот беззакония и тотального пофигизма.
— Еще лучше… и чего я там забыл?
— Без понятия. Но Рэнсом-сан оплатил билет в один конец. Конкретно туда, если до тебя все еще не дошло.
— Там люди-то хоть живут?
— Еще как! — заверил меня сосед. — Собственно, сама Картахена нормальное местечко, с какой-никакой властью и всеми ее атрибутами. А вот территория вокруг… эхо войны. Там уже что угодно случиться может.
— Значит, дядя Стю тебя нанял… черт!!!
— Ну-ка, сидеть! Куда, бака?!
— Он же там… остался…
— Идиот, что ли? Он на себя местных тэмаэ… уродов отвлек, а потом еще и по ложному следу пустил. Хочешь все его усилия похерить?! Да и поздно уже, мы часа два как свалили.
— Но… блин! Надо хотя бы попытаться узнать, что с ним!
— Не рыпайся, и «нейр» не трогай! Как до «Спрута» доберемся, новости посмотришь в сети. Сидеть, я сказал!..
Черт, кажется, я переоценил свои силы… так что последний недвусмысленный приказ пропал втуне — я бы при всем желании не смог подняться на ноги. Вот это попадос…
— И долго нам еще?.. — через некоторое время нарушил я молчание.
Ну а чего? Дуйся, не дуйся, а информация нужна.
— В идеале до ночи, — нехотя пояснил сосед. — Путь суета немного уляжется. Симатта! Я знаю короткую дорогу через заброшенные секторы, там не перехватят. А «Спрут» без капитана все равно никуда не денется.
— Ясно… слушай, а Стю только одно место оплатил?
— Два.
Хм… значит, ничего откровенно суицидного Степаныч не готовил… реально в засаду угодили, получается?! Что-то пошло сильно не так, как я уже и говорил раньше…
— Тебя как звать?
— Э-э-э… Алекс?..
— А чего задумался-то? Память отшибло?
— Вроде нет… а ты кто?
— Зови меня Рин.
— Просто Рин? И все?
— Если не нравится просто Рин, можешь звать капитан Рин, — отрезал сосед. — Еще вопросы?
— Ты обо мне заботишься, потому что тебе заплатили?
— Именно. Теперь все?
— А ты сам откуда?
— Это к делу не относится.
— А фамилия у тебя есть?
— Спи.
— Чего?!
— Спи, говорю. Нам еще часов шесть тут торчать.
— Не хо…
Последнее, что я ощутил перед отключкой — легкое касание собственной шеи чем-то отменно твердым. Пальцем Рин ткнул, что ли?..
-//-
— Черт! Только не это!!! За что, Господи?!
— Ты чего, ахо? Совсем свихнулся от радости?
Рин… вернее, капитан Рин заботливо поддержал меня под локоть, и только по этой причине я не рухнул на колени при виде того самого «Спрута» — капитановой посудины, которую тот расхваливал на все лады весь крайний час. Хвалил бы и больше, но до того я спал, а добрались мы до укромной причальной шахты аккурат за этот временной промежуток.
Почему так долго? Так пробирались по самым… этим самым, ага. Которые матерным словом называются. А если культурно — то по откровенным трущобам. Я и представить не мог, что на какой-то станции, в общем и целом выполняющей все присущие ей функции, можно отыскать подобное. Какие-то жуткие коридоры с изъеденными ржавчиной стенами, полом и потолком. Грохочущие металлом лестницы, так и норовящие обрушиться под ногами. Тесные лазы — судя по толстому слою плесени, когда-то служившие канализационными коллекторами. Непонятного назначения помещения, чуть ли не под завязку набитые мусором… как я все это умудрился преодолеть — ума не приложу. Если честно, едва очнувшись от забытья, я чуть было не заорал в голос — настолько хреново себя почувствовал. Если до того болело местами, можно сказать, пульсировало, то теперь казалось, будто все тело горело огнем. Сдержался каким-то чудом, да еще ладонь Рина… ладно, ладно, капитана Рина! — поспособствовала. Он же и пояснил, что столь забавное ощущение ничто иное, как побочное действие нереально эффективного препарата инопланетного происхождения, которым он, Рин, меня и ширнул не далее как десять минут назад. Не пожалел ценный расходник, так что цени, ахо!
Я оценил. Без шуток. Потому что Рин не соврал. По чести, так даже и не преувеличил — чудо-средство действительно поставило меня на ноги. Тело продолжала терзать боль, но на удивление терпимая — наверное, потому что равномерная. Когда болит где-то в одном месте, поневоле на нем сосредотачиваешься, и боль усиливается. А когда вся тушка одна сплошная болевая точка, то эффект прямо противоположный — внимание рассеивается, и человек