Алекс Завьялов, осиротевший наследник торгового клана Завьяловых, накануне своего совершеннолетия (и давно запланированной смерти в результате несчастного случая) в превентивных целях рвет когти из «родного» дома, оставив с носом собственного дядюшку-регента.
Авторы: Александр Быченин
— Ну, ты же наверняка про нас справки наводить будешь, там, на Картахене. Все так делают. А нас там хорошо знают, и порасскажут многое. Причем наврут с три короба. А нам чужие заслуги ни к чему.
— Поня-а-а-атно!
— В общем, спрашивай. Что смогу — отвечу.
— Хм… с чего начать-то? А, вот! Вы кто вообще?
— Люди. В основном.
Н-да. За что боролся, на то и напоролся. Ладно, уточним формулировку.
— Я имею в виду, чем занимаетесь? Ну, помимо космического извоза?
— Живем, — усмехнулась девица. — Ладно, не обижайся. Мне просто скучно, а ты первый новый собеседник за целую неделю…
— Ну-ка стоп!
— Э?..
— К-какую неделю?! Я что, неделю без сознания провалялся?!
— Ну да… только не без сознания, а в медикаментозной коме, чтобы слизь лучше подействовала, причем и изнутри тоже. А как бы мы тебя еще на ноги поставили так быстро?
А ведь верно… но неделя, блин!!! Кста-а-ати! За неделю можно было очень далеко усвистеть, на пару средних прыжков как минимум. А от владений Ивановых-Перовских до «золотого треугольника» однозначно гораздо ближе. Даже до дальней его границы, той, что с гексаподами.
— А мы где сейчас?
— Сколько вопросов! — притворно изумилась девушка. — Ты же вроде нашим основным занятием интересовался?
— К черту! Где мы?!
— В космосе, — пожала плечами Бетти. — Дрейфуем на скорости ноль три от световой, чтобы потом не разгоняться для прыжка.
— А потом — это когда?
— Недели через две, думаю. Капитан особо подробностями не делился, но такое уже бывало, так что могу прогнозировать. Вы, похоже, очень сильно вляпались у Перовских, раз Рин-сан решил переждать суету. Потом рванем на Картахену.
— Две недели… твою мать!..
— Да ладно тебе, расслабься! Зато делать ничего не надо, знай в потолок поплевывай. Скучно только…
— Ну давай я буду тебя развлекать. Станешь моим гидом?
— Ха! А я-то подумала, что ты сейчас в половые партнеры набиваться начнешь! — ухмыльнулась Лизка. — Даже фразочку убойную заготовила, чтобы отшить.
— Обломайся.
— Придется. Так чем тебя две недели отдыха напрягают? Бездельем?
— Не, к этому мне не привыкать… — Упс! Спалился! Почти. — Напрягает корабль. Я до того пять суток на лоханке гексаподов провел…
— И тут уже неделю. В чем проблема?
— Тут не считается, я был в отключке! А проблема в слизи! Бу-э-э-э!…
— Да ладно притворяться! Просто представь, что это вода с растворенным мылом.
— Больше на кисель смахивает. А его я тоже ненавижу.
— Какой ты капризный, Алёша!
Тьфу! Вот так и знал, что этим кончится. Я Алекс, Лёха, Лёшка, но только не Алёша и — боже упаси! — Алёшенька. Но Лизке об этом лучше не говорить, иначе только так и будет звать. Та еще язва, как выясняется.
— Ну так что, покажешь корабль?
— Покажу, все равно делать нечего.
— Кста-а-ати! Насчет «делать нечего». Так чем вы занимаетесь в основное, так сказать, время?
— Помимо извоза? Которым мы и не занимаемся, для тебя капитан сделал исключение.
Тэ-экс, интересный фактик. Но над ним позже поразмыслю, сейчас важнее общая картина.
— Да, помимо извоза.
— Мы трофейщики.
— «Дикие спасатели»? — изумился я.
Ну Степаныч, ну дает! И ведь умудрился именно их отыскать на многолюдной станции! Или не на станции? Тогда вообще жесть — он Рина вызвал осознанно. А значит, они знакомы. Ладно, об этом буду капитана расспрашивать. Если вообще буду.
— Да нет же! — возмутилась Лиза. — Мы не спасатели, и тем более не дикие. Некого в «золотом треугольнике» спасать. А вот трофеев набрать — запросто. Только нужно места знать.
— Значит, мародеры?
Черт, это куда хуже «диких». Вот я попал!
— Мародеры грабят мертвых. А мы никого не грабим, мы ищем бесхозное добро, на которое уже давно никто не предъявляет прав. Последняя официальная компания, занимавшаяся расчисткой «золотого треугольника», обанкротилась лет пять назад. И концессию никто не перекупил, что характерно. Знаешь, почему?
— Без понятия.
— А потому что ловить уже нечего. Все, что было человеческого и относительно целого, выгребли. Остался исключительно некондиционный мусор, который только на переплавку. А это для крупной компании не рентабельно.
— А вы, значит, его собираете? Ну и назвались бы мусорщиками!
— Нет, Алексей, ты не прав! — покачала головой моя собеседница.
Прикольно, кстати — дреды весьма забавно при этом заколыхались, а парочка упала на глаза. Их Лизка машинально откинула характерным жестом.
— И в чем же именно? — подначил я.
А что? Развлекаться, так по полной. И раз интим не светит