ЭРОН

— А, давай!
Эх! Гулять, так гулять…
— Алекс, подъем! Айвен через полчаса нарисуется!
— А?.. Чего?.. Ли-и-из, ну бли-и-ин! Рано же еще!
И ведь правда рано. Но нашим, естественно, меркам — еще только около десяти по станционному. «Еще только», потому что спать мы улеглись часов в пять утра: сначала дела держали — доводили до ума перепрограммированный прыжковый генератор, а потом Лизке вздумалось устроить прощальный интим — чисто случайно так совпало, что сегодня и я с мистером Готти на дело шел, и «Спрут» в очередную ходку за хабаром отправлялся. Я-то максимум неделю собирался в пространстве болтаться, а вот капитан Рин меньше чем на десять дней с Картахены не улетал — ибо баловство. А чаще и две-три декады пропадал в космосе. Разумеется, со всей командой. По большому счету рутина, можно себе позволить еще чуток подремать, но ведь нет — приспичило благоверной! И возражений слушать не стала — мало того, что сама с надувного матраса соскользнула, так еще и мне локтем по ребрам предварительно зарядила. Надо думать, чтобы не расслаблялся. А о том, что ребра у меня до сих пор болели, она просто не подумала…
— Ох, ё!..
— А вот нечего по сомнительным местам шляться! — не повелась на стон девушка. — Скажи спасибо, что Ванька рядом случился!
— Спасибо, блин!..
— И сейчас случится! Так что подъем! Нечего перед ним мудями трясти, поверь, он не оценит!
— Да верю, верю… ох…
Вот так, со стонами и кряхтением, я и слез с матраса. А потом, играя на публику в лице Лизки, довольно долго собирал по капитанской каюте шмотки. Причем собрать оказалось куда проще, чем в них же и облачиться — помимо потревоженных ребер, бурная ночь разбередила еще и шею со спиной. И в правом колене боль проснулась. И… короче, все разболелось, что только можно, ибо отделали меня в этот раз почти столь же знатно, как и в памятной заварухе на станции Ивановых-Перовских. Разве что лицу не особо сильно досталось, синяки сошли уже на следующий день — спасибо сердобольной Лизке и не менее сердобольной Рин-тян, снабдившим меня целительной слизью гексаподов для компрессов.
Когда успел, спрашиваете? Да в тот же день, когда с Айвеном о найме договаривался. Мы ведь с ним, после того как по рукам ударили, еще часа полтора просидели в «Кассийском наслаждении», накачиваясь пивом. Ну, как накачиваясь? Пару литров я точно уговорил, несколько раз в процессе отлучившись в сортир. А мистер Готти от меня не отставал, мало того, еще и шлифанул чем-то крепким, от чего я благоразумно отказался. Расстались мы практически друзьями, а еще я преступно расслабился и не стал сбивать легкое опьянение таблеткой — когда еще такой случай представится? Разве что с Рином и Борисычем загудеть, но от них так просто не отделаешься, до ушей зальют, и на следующий день похмелье гарантировано. А тут нормально посидели, потрындели, пивка попили… короче, очень не хотелось кайф обламывать, пусть и незамысловатый, но именно этим и ценный. На ногах я держался вполне уверенно, настрой имел боевой, навигатор в «нейре» работал… ну и чего еще надо? В общем, тепло попрощавшись с Айвеном, я побрел к межсекторным лифтам. Вот только совершенно упустил из виду извилистость и изменчивость пути, за что и поплатился — сначала рухнувшая прямо передо мной пирамида ящиков заставила свернуть в обход основного коридора, потом очередной внезапный тупик вынудил влезть в настройки и скачать неофициальный, но обновляющийся в реальном времени трекер Порта, и двинуться по кратчайшему пути… который, на мою беду, задевал «красную зону». Ту самую, про которую Милашка Дрю упоминала. И именно здесь я снова огреб неприятностей на шею. Причем в самом прямом смысле слова.
… Они появились внезапно — два самых обычных охранника. Судя по форме — из профсоюза грузоперевозчиков, но почему-то прятали лица под темными очками и козырьками кепи. Да и комбезы на них сидели как-то странно — будто не родные. На одном излишне висел, а второго, наоборот, обтягивал. Зато значки самые настоящие — «нейр» автоматически установил связь с их электронной начинкой и выдал подтверждение. Поэтому на ленивый призыв остановиться и предъявить документы я отреагировал стандартно, как и всякий законопослушный обитатель Картахены. Ну, относительно законопослушный. Впрочем, других здесь и не было. Мог, конечно, и послать, но в Порту, да еще и в «красной зоне» с охраной спорить чревато — запросто могут вырубить и утащить в околоток, «до выяснения». Хотя какого-такого выяснения — решительно не понятно: «нейр» же уже скинул все мои данные? В общем, я остановился. И дождался «сладкую парочку», приближавшуюся нарочито неторопливо, как будто в надежде, что у меня сдадут нервы, и я задам стрекача. Надо полагать, чтобы с чистой совестью,