Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
в зале портили постные лица немецких то ли железнодорожников, то ли таможенников, толи вообще почтарей. Я не силен в знании их формы. Если в военной форме еще разбираюсь и могу спокойно сказать звание и род войск, то в остальных плаваю. Не понимаю я таких людей. Пришел в ресторан отдыхать отдыхай, а не делай пасмурное лицо и не порть людям праздник и хорошее настроение. Хоть вы еще и не враги, но все равно могли бы вести себя приличнее что ли и не так явно демонстрировать свою к нам нелюбовь. А то ведь могут и нарваться. Так что сделайте лицо попроще и ешьте свой ужин, попейте коньяку и дайте людям отдохнуть в приятной обстановке.
А у нас все было просто прекрасно. Вечер явно удавался. Мы часто танцевали. И порой ловили завистливые взгляды остальных не нашедших себе спутниц на этот вечер. Особенно нескольким молодцам в штатском, сидевших за отдельным столиком и достаточно сильно набравшихся алкоголем. Но явно реально оценивавшие свои шансы на успех в общении с нами. Так как упускать своих девушек мы не собирались.
Закончился вечер на квартире у Сергея ожидаемо. Комнатка что он снимал, была не большая и чистая. Места для нас четырех вполне хватило. Очень надеюсь, что квартирная хозяйка с утра его не выставила на улицу. Серега предлагал нам остаться у него до утра. Но у меня запланирован был кросс с личным составом, и надо было успеть до подъема, прибыть в часть. А Ире нужно было на работу. Я проводил Иру домой, мы договорились еще встретиться и на этом тепло расстались.
Дорога до крепости была не близкая почти через весь город. Благо как добираться запомнил. Извозчиков видно не было, и я пешочком шел по мощеным улицам ночного города. Благо ночи были достаточно светлыми и все прекрасно видел. Несколько раз для проверки документов меня останавливал патруль. Обидеть меня никто не пытался, редкие прохожие наоборот шарахались в сторону. Вскоре я был у себя, и меня затянуло в водоворот рабочей недели.
После таких приключений и не пригласить Сергея. Да не в жизнь. Так что он был одним из первых в числе приглашенных.
Мои воспоминания прервал помкомвзвода сержант Новиков. Сообщивший что головной дозор встретил выставленный тыловиками «маяк». Марш- бросок нам удался. Отставших и потерявшихся среди взвода не было. Больных и натерших ноги тоже. На точке тыловики успели подготовить ужин и ночлег. Поужинав, бойцы быстро успокоились и уснули.
15 июня 1941 года — воскресенье
Утром после пробежки и завтрака личный состав приступил к организации полевого лагеря и места проведения сабантуя. Оно было расположено в нескольких сотнях метров от лагеря взвода на большой и светлой поляне рядом с излучиной реки. Тут же был очень неплохой пляж, а чуть в стороне бил ключ с вкусной, чистой и холодной водой. Кухня разместилась между лагерем и поляной, как бы разделяя их.
Если с оборудованием взводного лагеря все было просто и понятно — поставить еще несколько палаток, дооборудовать нужные места. То на поляне пришлось приложить усилия. Сделать все вышеперечисленное. А еще обкосить ее, натянуть маскировочную и волейбольную сети, расставить столы и т.д. и т. п. И главное начать подготовку еды и запасти углей и дров.
В обговоренное время пришла машина от Самуила Абрамовича. Старшей в ней была его жена Фаина Моисеевна. Отчитавшись за привезенные продукты и потраченные деньги, она поинтересовалась, нужно ли что еще. Зачем обижать хорошего человека. Тем более что она привезла все свежее и хорошего качества. Я ей рассказал, что мною задумано и как планируется сделать. Хозяйским взглядом, осмотрев поляну и другие объекты, она нашла к чему придраться. Подумав, я понял, что она права и заставил бойцов кое — что переделать.
Как хозяин сего безобразия пригласил ее попить со мной чаю. Усевшись за стол и получив в руки большую кружку с чаем, она стала делиться со мной новостями, словно я ее родственник или старый знакомый. Периодически переходя с русского на польский и идиш. Но я ее хорошо понимал, похоже, Перстень продолжал свое влияние на меня. Она рассказала, что ее дети и внуки благополучно добрались до Смоленска и что там их хорошо встретили. И что в Бресте тревожно ходят слухи о близкой войне. Что в городе и пригородах появилось много людей в русской офицерской форме, но не знающих по-русски, ни слова. Хотят группами по несколько человек и что — то пишут и рисуют. Их видели у жд. вокзала, водокачке, мостах через Муховец, складах, электростанции. Где квартируют эти люди, никто не знает. Немцы, что ездят по окрестностям и якобы ищут могилы погибших, говорят, что скоро вернуться и выбросят советы отсюда.
Новости были очень важные. Но Фаина Моисеевна говорить об этом с кем либо, кроме меня отказалась. Глядя мне в глаза,
