Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
и револьвером. Достав его из кобуры, осмотрел. Внешних повреждений не было. В барабане стояли патроны, запасные лежали в своих карманчиках. Протерев револьвер тряпочкой, положил его обратно в кобуру … Оружие тоже положил в пакет, перевязав пакет бечевкой. Время незаметно летело и подходит к 10 часам. Стоит подкрепиться. Съев еще колбасы с хлебом, задумался что делать дальше. Хранить вещи в кустах не имело смысла. Тот кто оставил Гришечкина здесь, мог вернуться и найти вещи. Поэтому их нужно перепрятать. Хотя покидать уже ставшее родным место очень не хотелось. Вещи нужно перенести ко входу во второй схрон и оставить там на время. Надеясь на то, что туда никто в ближайшее время не придет. Стараясь не оставлять явных следов, с вещами в руках прошел к оврагу. Спустившись к вход в схрон, положил рядом с ним принесенное . Поправив маскировку пошел на пляж… Все таки лето и искупаться в реке не помешает. Ведь не известно, когда еще это получится… Тем более, что вещи Гречишкина все еще лежали там. ..
… Погода была просто класс. Легкий ветерок шуршал в листве, чирикали что- то на своем языке птицы. В лесу стучал дятел. Благодать…
… Не было бы головной боли и мыслей о делах, совсем было бы прекрасно. На пляже никого не было. Раздевшись до нага, около вещей Гречишкина, я зашел в реку. Нагретая солнцем теплая , чистая вода успокаивала, окутывала, очищала и освежала тело. Ни о чем не хотелось думать… Накупавшись в волю, и помывшись куском мыла из чемодана, вышел на пляж. Вытершись на сухо вафельным полотенцем, и одев трусы, лег на теплый песок. Греться и нежиться на солнышке… Конечно, надо бы, было добраться до какой — нибудь больницы. Лучше бы до железнодорожной, у Гречишкина там должна быть мед. карточка, да и врачи всегда были неплохие. Старые вещи Гречишкина, надо уничтожить, как и пакет с тряпками, которыми вытирал кровь. Лучше бы конечно их сжечь. Но запах сгоревших вещей может привлечь чье- то внимание, а это ненужно. Поэтому остается порвать на части поменьше и закопать в перелеске…
Взяв вещи Гречишкина и еще раз их осмотрев, а так же то место где они лежали, зашел в лесок. Выбрав укромное местечко у корней большого куста, ножиком Седова разрезал вещи на полосы, а ботинки же просто выбросил. Может кому пригодится, благо на них нет никакой метки. С помощью ножа сняв дерн и отложив его в сторону, выкопав глубокую яму в песке. Куда сбросил остатки одежды Гречишкина. Засыпав яму и накрыв ее дерном, полил дерн водой из бутылки, найденной на пляже, вернулся на берег. Помыв руки с мылом в реке и отмыв бутылку от своих отпечатков, забросил ее в кусты. Еще раз прикинув по солнцу время, решил что пора собираться в город… Уходить не хотелось. И пляж и берег стали родными и бросаться в пучину неизвестного совсем не хотелось. Но надо. Не хватало еще заражение крови заработать . Я хоть и обработал рану , но лучше обратиться к специалисту.
«Наташа»
… Вдруг со стороны моста раздались быстрые , легкие шаги. Шел один человек. Вовремя я освободился от лишних вещей. Оглядевшись вокруг себя не осталось ли какого компромата, лег обратно на песок. Из-за кустов показалась невысокая, ростом около 165 см , средней полноты, славянской внешности, темноволосая, одетая в светлый ситцевый сарафан, белые парусиновые туфли и такого же цвета носочки , с плетенной сумкой в руке молодая женщина лет 25-30. На правой руке матово сверкнуло обручальное кольцо. Лицо ее было чем — то озабочено. Увидев меня , она с криком — » Петенька! «, кинулась ко мне. «Так, похоже меня признали» — подумал я . Подбежав ко мне и обняв руками женщина плача , стала целовать и обнимать меня…
— Я так за тебя беспокоилась, а тут еще, Колька Куркин, с объездчиками приехал с Рады, и стал рассказывать, что утром тебя видел на мосту всего окровавленного , в бинтах. И что ты его даже не узнал, а только махнул рукой… Ночью, в Селезнях, вохровцы кого — то подстрелили, когда те пытались вскрыть вагон… Поезд остановили, говорят милиции нагнали. А у нас, на станции, милиция ищет тех, кто позавчера вагон вскрыл, всех опрашивают. Катька с кадров говорит, что личные дела изучают. Я как смогла, так сразу склад закрыла и сюда.
— Ну что ты,- только и смог, я сказать. Понимая что передо мной, одна из женщин Петра, видимо Наталья — Видишь же жив, здоров. Все в норме.
— Ага здоров. Вон весь какой синий, вся голова в крови и повязка вся грязная. — Давай посмотрю что там? Я как никак курсы санинструкторов закончила. Кто это тебя так разукрасил? — потянувшись к повязке на голове и прижимаясь горячим телом ко мне, сказала Наташа.
— Все у меня в норме, так бандитская пуля, о камень вчера ночью ударился — ответил я, уклоняясь от нее и чувствуя, как мое тело реагирует на прикосновения Наташиного
