Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
практически не стреляя, иногда швыряя в проемы окон гранаты, они шли к центру крепости. Двигаясь от одного укрытия к другому, прикрывая друг друга огнем и отстреливая пытавшихся им помешать. Все это напоминало хорошо отлаженный механизм, которому нет преграды. Обнаружив врага наши только ускорялись, стараясь как можно быстрее укрыться, или покинуть крепость. Иногда из казарм раздавались одиночные винтовочные выстрелы. По выявленным огневым точкам немцы сразу же работали из нескольких пулеметов и автоматов, стараясь погасить непонятливых русских. И это им удавалось.
Преодолев открытое пространство, немцы разделились на несколько групп. Одна бросилась дальше вдоль Кольцевых Казарм к Холмским и Трехарочным воротам, другая к церкви-клубу, третья к столовой комсостава, еще одна к «Инженерке» и Белому дворцу.
Дождались, вот и к нам гости. Что ж милости просим. Гоня перед собой несколько десятков наших пленных, до сотни немцев стремительно приближались к церкви — клубу. Пора… Я спустился вниз к своим бойцам. В соответствии с планом первыми стали работать снайпера. Стараясь преждевременно не раскрыть наше нахождение в клубе, они из глубины здания через окна над входом расстреливали наступающего врага. Немцы не поняли, откуда по ним бьют и, подхватив раненых, ускорили движение к дверям клуба. Добрались далеко не все. Около десятка украсили собой утренний пейзаж.
Ворвавшись в полумрак клуба, и не встретив на своем пути сопротивления, перешагивая через трупы не успевших укрыться от осколков и пуль красноармейцев, немцы заняли все пространство первого этажа. Пока осматривали первый этаж, были насторожены, но уверившись в том, что тут больше никого живых нет, успокоились и занялись привычным делом. Часть стала занимать позиции у дверей и окон, другие загоняли в подвал пленных. Один из немцев на входе в клуб выпустил в небо белую сигнальную ракету и зашел в помещение. Мы им не мешали, все шло как надо.
Сигналом к нашему выходу на сцену послужили раздавшиеся снизу взрывы растяжек. Не пожалев нескольких гранат, мы заранее их расположили недалеко от окон и входных дверей, Алтаря, а так же по пути на хоры. И теперь они сработали. Крики и стоны раздались сразу же в нескольких местах. Не поняв, что к чему немцы заученно упали на пол, откатились к укрытиям и приготовились к отражению атаки, беря под наблюдения пространство вокруг. Даже выстрелили пару раз в наиболее темные углы. Но на них никто не нападал. Все было тихо и спокойно. Солдаты успокоились, поднялись и направились к раненым. Тут их ждал сюрприз. С хоров вниз полетели гранаты, и взрывы покрыли весь первый этаж, следом за гранатами ударили пулеметы и автоматы, собирая себе обильную человеческую жатву. Поражаемые осколками и пулями немцы, словно колосья падали на пол церкви — клуба. Со стен на них смотрели портреты советских партийный и военных лидеров, а также не закрашенные лики святых. Из клуба смогло вырваться не более полутора десятка человек устремившихся вдоль противоштурмовых сеток, колючей проволоки и дровяных складов назад в сторону Тереспольских и Холмских ворот. Убежать они не смогли. Из подвала клуба и полуразрушенного здания погранзаставы ударили пулеметы, а из казармы 84 полка, Белого Дворца и Инженерного управления в штыковую атаку бросились наши бойцы.
На полу клуба лежали трупы десятков врагов попавших под наш огонь. Те, кто стремился укрыться в подвале, были встречены огнем «засадного полка». Единственное укрытие, которое оставалось для немцев, был небольшой дверной тамбур прямо под хорами. Там они могли держать под прицелом все внутреннее пространство вплоть до алтаря. Те же, кто находился на хорах, оставаясь недосягаемыми сами, не могли своим стрелковым оружием поразить и тех, кто находился под ними. Но нахождение немцев там не гарантировало им спокойной жизни. Воспользовавшись «кочергами» мы рванули несколько гранат, достав и их. Подтверждением этому стали очередные крики и стоны.
Пора было пройтись с миссией умиротворения. Сменив диски в автоматах и пулеметах, поливая из них огнем все вокруг и впереди себя, мы устремились вниз. Я бежал первым. Некоторые захватчики еще двигались и пытались сопротивляться, стреляли. Пленные были не нужны, кроме тех о ком я заранее предупреждал, а раз так, то и жалостью мы не страдали. Короткая очередь из автомата или пулемета прекращали мучения врага. Надеюсь, им на другом свете будут лучше. В воздухе висел запах крови, испражнений, гари и сожженного пороха.
Пулеметчики, переместившись к окнам, выходящим на Трехарочные ворота, открыли огонь по сосредоточившимся там немцам. Видимо там собралось нескольких штурмовых групп, а это более сотни солдат врага. Еще
