Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
и сверху вала. Не видя и не слыша противника. Мы действовали из СВТ с глушителем, и это помогло как никогда. Перезарядка оружия была практически молниеносная. И лишь редкие задержки давали возможность немцам слегка поднять голову, чтобы в следующий момент окрасить вал своей кровью. А вскоре к избиению присоединились и группы, занявшие ДОТы, своими пулеметами причесавшие чужой берег и расположенную там зенитку.
Потом уже выяснилось немцы настолько прибурели, что даже не выставили охрану у ДОТов. И для немцев захват ДОТов прошел незаметно.
К утру весь Пограничный (Западный) остров был очищен от врага. И таким оставался до нашего прорыва. С отрядом Кижеватова объединилась группы пограничников под командованием лейтенанта Жданова, старшего лейтенанта Черного. От нас же Митрофанович потребовал вернуться в цитадель. Что мы и сделали. Увиделись мы с ним только ночью следующих суток, когда переправляли раненых с острова и боеприпасы обороняющимся. Его тяжелораненого выносили бойцы. В ночь на 25 он скончался. Остатки его отряда перешли под мое командование. Жданов же продолжил руководить обороной Пограничного острова.
Вообще потерь было много. Гибли как от артобстрелов, так и от пуль в спину. Так днем 23 июня в результате артобстрела погибла почти половина моих бойцов из числа батальона НКВД, в том числе Сарычев и Шнейдерман. Погибли и раненые, собранные с участка обороны 84 полка, в Инженерном Управлении. Тяжелый и огромный снаряд попал в здание и похоронил под развалинами около сотни бойцов. Тоже самое произошло и в барбакане Тереспольской башни. Там погибло около полусотни его защитников. Получили ранения многие из командиров и руководителей групп обороны. Так был ранен в руку полковой комиссар Фомин. Польский недобиток из тех, кто сидел в подвале Арсенала, стрелял ему в спину. Ранение получил и Саня Потапов.
23 июня обстрел начался в пять утра и продолжался весь день. Пехота в атаку не шла, закреплялась на занятых позициях. В основном немцы били по Северному и Западному островам. Около 17 часов немцы, через громкоговорители, установленные на автомашинах, стали уговаривать защитников сдаться. В основном пропаганда шла на Северный остров, но достигала ушей и в цитадели. Вскоре началась сдача части бойцов. Сдалось порядка нескольких сотен человек из числа тех, кто защищал участок от казарм 125 полка до Западного редюита. Среди них было много женщин и детей. Но сдавались не только они. Сдалось порядка трехсот человек и из подвала Арсенала. Снаряды противника уничтожили пулеметные расчеты на входах в подвал и те, кто там сидел, рванули на улицу. Бегом, преодолев плац, разбитый автопарк, Бригитский проезд по полуразрушенному мосту они переправились через Муховец и сдались немцам. Все это произошло так быстро и неожиданно, что находившиеся на позициях бойцы в Арсенале и полубашне Бригитского проезда не успели сообразить и отрыть огонь.
Я этого сам не видел. Рассказали наблюдатели из клуба — церкви. Мы в это время вместе с Фоминым и Потаповым находились у Холмских ворот. Где обсуждали возможность контратаки на Южный остров. Шансы на успех такой атаки у нас были достаточно большие. Тем более что по сообщению наблюдателей оборона немцев строилась по очаговому принципу. Так наиболее мощная группировка у них была создана напротив Холмской башни. Немцы тут разместили около роты с пулеметами и противотанковым орудием. Второй такой узел был в районе разрыва Кольцевых казарм. Напротив Белого Дворца и Инженерного замка. Здесь они закрепились на валу и простреливали часть цитадели. Но и у нас значительно прибавилось средств усиления. Были найдены несколько складов с вооружением и боеприпасами. Среди всего прочего нашлись минометы и мины к ним. А найти к ним расчеты не составило большого труда. По казармам кинули клич и вскоре наши лейтенанты — артиллеристы Петлицкий и Тимофеенко распределяли их по орудиям. Одновременно с этим произошло и распределение между ними обязанностей по руководству артиллерией цитадели. Первый возглавил южную, а второй северную артиллерийские группы. Кроме того с Тимофеенко никто не снимал вопроса руководства трофейными самоходками. Все четыре «штуга», атаковавшие нас днем 22 июня, были захвачены и перетащены в автомастерские у Трехарочного моста. Два «штуга» (один от Северных ворот, второй от Трехарочного моста) были в относительном порядке. Так небольшой шаманец потребовалось провести. Еще два пострадали значительно серьезнее — тот, что был подбит в цитадели, ремонту не подлежал, и его разбирали на запчасти. Другой подбитый у Северных ворот тоже был далек от идеала. Граната попала в открытый люк и взорвалась в боевом отделении. Но Виталий с танкистами сделали все
