Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
укрытие. А их артиллерия ввязалась в контрбатарейную борьбу, безуспешно посылая снаряд за снарядом в предполагаемое месторасположение орудия. Откуда же им было знать, что орудие буксируемое легким танком давно покинуло огневую позицию.
К вечеру немцы успокоились и через громкоговорители предложили переговоры. Они состоялись около Трехарочного моста.
Мне снова пришлось идти на встречу в качестве парламентера. Со мной пошел тот же трубач, что был и на первой встрече. В качестве ассистента выступал немного знающий немецкий язык замполитрука из 84 полка, по такому случаю одетый в командирскую гимнастерку со знаками различия пехотного лейтенанта. Преодолев мост, мы остановились у вала над хлебзаводом. На вершине валов еще в первый день обороны были устроены ДЗОТы и теперь оттуда в сторону врага смотрели стволы трофейных МГ.
На переговоры немцы приехали от Северных ворот на открытом «кюбеле» в сопровождении мотоциклиста. В качестве переговорщиков выступали майор и знакомый по прошлому разу капитан из разведбата. Майор был из штабных и совершенно не стеснялся наличия шифровки на погонах. Похоже, наши ставки значительно выросли по сравнению с прошлым разом, раз такие люди прибывают на переговоры. Видно, что мы им сильно насолили, держа дивизию у стен старой крепости.
Как и в прошлый раз, немцы предложили сдачу гарнизона и уборку трупов. Наш ответ на предложение о сдаче был отрицательным. А вот насчет уборки трупов никто не возражал. В принципе нам убирать было не кого, своих павших мы ночью убрали, но время потянуть стоило. У нас все было готово, и вышедшие бойцы приступили к поиску павших на берегах Муховца. Немцы же подошли основательнее. Они пригнали грузовую автомашину с подъемником и санитарный автобус. Из них выгрузилось десятка полтора солдат, ставших лазить между редюитами и собирать трупы. Еще несколько человек в брезентовых передниках и рукавицах при помощи подъемника выгружали обожженные трупы из танков.
Майор с интересом разглядывал нас. Гауптман на правах знакомого попытался нас разговорить и убедить в бесполезности сопротивления, так как наши войска отброшены вглубь страны и помощи нам ждать не откуда. Пришлось признаться, что мы знаем положение на фронте. Тогда нам предложили отпустить из крепости раненых, женщин и детей. Давили на жалость и необходимость лечения раненых. А еще просил разрешения собрать трупы своих солдат в цитадели. Обещали нам за это все сразу и оптом, но мы стояли на своем. Замполитрука в ответ возмущенно пыхтел и пытался, что — то сказать, но подчиняясь моему взгляду, сдерживал себя. Зачем конфликтовать на словах, показывать врагу свои эмоции, для этого есть винтовки со снайперским прицелом. Перемирие закончится, и показывай свои эмоции, сколько хочешь. А пока терпи…
…Перемирие длилось около двух часов, по завершению, которого мы разошлись по своим сторонам. Мне пора было готовиться на выход. С наступлением темноты в районе Трехарочных ворот был сконцентрирован весь мой отряд. Всего на прорыв со мной шло 120 человек. Общий выход гарнизона и техники планировался на следующую ночь. Все документы и планы были подготовлены заранее. Старшие групп и взводов еще днем изучили маршруты движения, ориентиры и цели. Нас провожал полковой комиссар и Потапов. Ждали только сигнала от наблюдателей об отходе врага к главному валу. Наконец сигнал поступил и около полуночи мы двинулись. Лохматые, неясные фигуры бегом преодолели мост и предмостовые укрепление, а дальше бросились в сторону складов и Домов Начсостава. Ни одного выстрела со стороны врага по нам не последовало. Они ограничились только запуском осветительных ракет на валу.
Наше продвижение обеспечивали группы снайперов и «егерей» уничтоживших оставленные врагом на Северном острове засады и секреты. В течение прошедших суток от их пуль погибло более сорока солдат и офицеров противника. При этом они сами не потеряли ни одного бойца. Кроме того были выявлены огневые точки и наблюдательные посты немцев на главном валу, что очень нам пригодилось. Несмотря на усталость и дневную нервотрепку, парням пришлось поработать и проводниками к ряду объектов не занятых врагом. Это были несколько складов с вооружением и продовольствием, расположение которых было выяснено путем опроса бойцов и командиров. Нам они ой как были нужны, то, что хранилось в цитадели подходило к концу и новых поступлений не ожидалось. Да и на прорыв с пустыми руками уходить как- то не с руки. К двум часам ночи все запланированные нами объекты были захвачены. Вот мы и занялись сборами в дорогу, дополнительно набивая рюкзаки и вещмешки боеприпасами и продуктами. Да и врагу насолить не мешает. Все со складов нам не унести,
