Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
боевых действий Iа 45 L.D.: запись от 26.06.41 (АИ)
Дивизия выходит из состава XII. А.К. и подчиняется LIII. А.К.
На данный момент в лагеря для пленных подвезено 6.214 рядовых и 60 офицеров.
Тем не менее, происходящая сортировка трофеев требует крайне много времени и с находящимися в распоряжении дивизии силами оказывается почти неосуществимой, так как гражданским населением производятся неразрешенные изъятия и грабежи.
Запасы продовольственного снабжения крепости оказываются, за исключением муки, соли, зерна и нескольких стручковых культур, незначительными. Напротив, довольно велика добыча оружия, боеприпаса и матчасти. Найденные автомобили главным образом непригодны, так как ценные части разрушены или разделаны.
Наконец, прибывают неоднократно затребованные дивизией велосипеды и должны вывозиться автоколонной из Бяла-Подляски.
Это, как и другие выделенные дивизии оружие и снаряжение (М.Р., противогазы для лошадей и т. д.), а также сбор трофейного имущества требует полного использования автоколонны и части транспортных взводов.
Подразделения снабжения, за исключением 45-го полевого военного госпиталя, 2-й санитарной роты (2/45) и 11-й колонны горючего, размещаются теперь в Брест-Литовске.
Благодаря произошедшему овладению укреплениями цитадели становится вероятной успех последней, назначенной на завтрашний день, зачистки Северного острова, так что дивизия получает приказ к готовности к маршу начиная с 29.6.
Из разговора двух штабных офицеров вермахта, состоявшегося в первой половине дня 26 июня 1941 года у разгромленного палаточного лагеря рядом с железнодорожной магистралью Брест — Варшава
— Что тут Вилли?
— Здравствуй Карл. Что мы тут имеем — так это массовый прорыв русских, имевших на вооружении артиллерию и бронетехнику. Состав и вооружение отряда мы пока уточняем у пленных. По первым данным вышел отряд порядка двух сотен хорошо подготовленных и экипированных солдат. Они ночью вышли из цитадели. Перебили передовые дозоры, заблокировали батальон 135 полка, захватили Северо-Западные ворота и ушли вдоль железнодорожных путей на восток. По пути разбив несколько наших подразделений.
-И что их никто не пытался остановить?
— Конечно, пытались, но подготовка русских была выше. Роту, что здесь стояла, разнесли в течение нескольких минут. Хотя наши отбивались отчаянно, но, тем не менее, смогли сделать немногое. Там в стороне мы собираем трупы русских, если хочешь, можем пройти посмотреть.
-Позже обязательно это сделаем. Прости, я тебя перебил, прошу, продолжай.
— Тут и на Кобринском укреплении действовало одно и тоже русское подразделение. И это специальное подразделение.
-Почему ты так решил?
— Тех, что найдены здесь и те, что мы осмотрели на Кобринском, принадлежат солдатам войск НКВД и погранохраны. Фанатики. В большинстве своем они были неоднократно ранены и, тем не менее, продолжали сражаться, осуществляя прорыв и прикрывая отступление своих. Всего найдено шестнадцать трупов у ворот, семь у Бригиток и десяток здесь. Те, что сражались в воротах настоящие герои. Все в бинтах и крови и, тем не менее, не выпускали оружие из рук, сопротивлялись до последнего. Взять их смогли только при помощи артиллерии и огнемета, только недавно там все закончили. Двое русских при досмотре подорвали себя гранатами. Вместе с солдатами, что их досматривали. Чертовы фанатики.
-А что ты хотел с русских. Они всегда были такими. Забыл прошлую войну?
-Хотел бы, да старые раны не дают. Кстати, я тут вспомнил песню, что в прошлый раз на переговорах насвистывал русский лейтенант. Помнишь, я говорил, что это очень знакомое, но никак не удавалось вспомнить. А тут посмотрел на этих молодцов в ДОТе и сразу на ум пришло. Петербург весна 1914 года. Мы тогда с тобой были молоды и беспечны, красивые женщины и русские гвардейцы в Летнем саду.
— Как же помню. Одна из первых наших поездок в Россию.
— Так вот этот лейтенант насвистывал марш русского гвардейского Преображенского полка!
— Правда?! Ты не ослышался?
— Это точно был тот марш. Могу даже слова напеть. После той пьянки в кабаке с офицерами -преображенцами пришлось заучить на всякий случай, чтобы еще ближе сойтись с ними. — Ответил Вилли и негромко напел:
Знают турки нас и шведы
И про нас известен свет
На сраженья, на победы
Нас всегда сам Царь ведет
C нами труд Он разделяет
Перед нами Он в боях
Счастьем всяк из нас считает
Умереть в Его глазах
Славны были наши деды
Помнит их и швед, и лях
