Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
от погоды, работали круглый год. Тамбовские помещики, продававшие много хлеба, получили возможность грузить его в вагоны вместо многочисленных подвод и быстро перевозить в Москву, Петербург, другие промышленные города. Одни из них — граф Бенкендорф — на собственные деньги проложил железнодорожную ветку из имения в Сосновке до Юго-Восточной дороги, ведущей в Москву. А братья Асеевы для подвоза сырья и вывоза готового сукна со своей фабрики в Арженке на собственные средства построили железнодорожную ветку от фабрики до станции Платоновка.
Крестьяне Тамбовской губернии также могли перевозить свои товары для продажи в самые разные местности и продавать их с наибольшей выгодой для себя. По железной дороге они отправлялись на сезонные заработки на шахты Донбасса, в зажиточные села Кубани, Дона, юг Украины, фабрики и заводы Москвы или ежедневно ездили на фабричную работу в близлежащие города и промышленные села Тамбовской и соседних губерний.
Появление железных дорог позволило жителям Тамбовщины и их гостям чаще ездить не только по делам, но и на отдых. Вряд ли С. В. Рахманинов мог каждый год приезжать за сотни верст из Петербурга или Москвы в свою любимую Ивановку, если бы сравнительно недалеко от нее не проходила железная дорога.
Поддержание в исправности железнодорожных путей, постоянная необходимость ремонта вагонов, подготовка к работе паровозов, сопровождение составов с грузами и пассажирами требовали большого количества работников. В Тамбовской губернии к началу XX в. железные дороги давали заработки десяткам тысяч людей. Работа на железной дороге считалась выгодной. Государство, владевшее большей частью железных дорог, платило хорошую зарплату. Еще выше были заработки на частных акционерных дорогах. Железнодорожные инженеры, начальники станций и другие начальники получали заработную плату в 4-5 раз большую, чем учителя или врачи. Неплохо зарабатывали машинисты паровозов, близкие по своему производственному положению к заводским мастерам. Железнодорожные проводники и кондуктора, ездившие на большие расстояния, подрабатывали торговлей товарами, которых не было в губернии. Все железнодорожники имели специальную форму. Она выдавалась им бесплатно. На железных дорогах был образцовый порядок. По точному времени прохождения поездов даже проверяли часы. Все это вызывало уважение людей. Поэтому работа на железной дороге считалась не только выгодной, но и почетной. Нередко даже на рядовые должности люди устраивались по знакомству или за взятки.
То же самое здание Тамбовского вокзала, но другой антураж, и публика на перроне, военная и штатская. Все одеты по моде ушедшей эпохи, зябко кутающаяся в свои пальто и шинели на холодном осеннем ветру. Военный оркестр — местного полка, невзирая на капризы погоды, исполняющий марш «Прощание славянки». Тогда шла война и воинские эшелоны увозили на фронт солдат. И торжественные, волнующие звуки музыки тревожащие внимание и заставляющие думать о судьбе России и о грядущем …
… Сейчас еще не было воинских эшелонов, с толпами провожающих . Сотен людей в военной форме, пьяных и не очень… Стонов гармоней и плача женщин, крика детей провожающих своих любимых и родных в неизвестность. Военный оркестр играющий тот же марш… Но еще несколько недель и все это будет. И возможно в моих руках судьбы тех, кто должен погибнуть или выжить в надвигающей войне…
…А сейчас через станцию двигались пассажирские и товарные составы везущие людей, а также мирные и не очень грузы, о чем — то своем голосили паровозы. Ждали посадки в вагоны стоящие на перроне люди…
… Войдя в помещение приемного покоя я обратился к пожилой женщине в белом халате, как мне найти хирурга и передать ему документы. Подозрительно на меня посмотрев, она зашла в регистратуру и оттуда спросила фамилию. Получив ответ и найдя мою карточку она повела меня за собой в глубь пропахшего лекарствами здания. Постучавшись в дверь «Перевязочной» и открыв ее, заглянула во внутрь, спросила разрешения войти. Выслушав ответ, повернулась ко мне и еще раз посмотрев внимательно впустила во внутрь. В комнате за столом у открытого окна , выходящего во двор поликлиники, сидел и пил чай, в стакане с серебряным подстаканником, пожилой , лет около 50- 60, невысокий лысоватый мужчина в очках и белом халате. Посмотрев на меня и поставив стакан на стол, спросил, — «Ну что там у Вас, молодой человек?». Подав ему документы, выданные в санчасти училища, я объяснил что к чему. Посмотрев документы и , медкарту . Врач сказал, что не верить военным коллегам не может, поэтому осматривать рану сегодня не будет. Поэтому на основании имеющихся документов выдаст листок нетрудоспособности. Опросив
