Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
со всех сторон. Обычный клееный из плотной, коричневатой, оберточной бумаги конверт с сургучной печатью. Как его вскрыть не повредив знал. В свое время натренировали. Хорошо еще ,что он не очень хорошо заклеен.
Подогрев на керогазе чайник , принялся за дело. Мастерство не пропьешь и вскоре конверт дал возможность посмотреть в свое нутро. Там находилась папка в белой -серой матерчатой обложке. Как и ожидалось это было личное дело лейтенанта Седова Владимира Николаевича 1921 г.р. оформленное Тамбовским Краснознаменным военно — пехотным училищем имени товарищей Ашенбреннера и Уншлихта . Материала для изучения было море целых страниц двадцать.
Сами корочки чистые — есть правда несколько отметок, но что они значат не помню. После войны кодировку поменяли. Поэтому современные мне знания по ним здесь не прокатят.
Раскрыв дело стал его просматривать. С фотографии, сделанной в марте текущего года, еще в курсантской форме на меня смотрел погибший Седов. Похожи мы с ним конечно очень отдаленно. Если только овалом лица, и стрижкой. Ну может быть еще чуть — чуть разрезом глаз и носом. Это конечно для тех кто будет присматриваться, ну а если мельком — то вполне может проскочить мое перевоплощение. По всякому фото в деле нужно менять. Звание он получил, так что и фото подлежит замене. Вот что со старым фото делать? На анкете ведь тоже его фото. Правда не особо качественное, но в принципе читаемое. Те фото что не приклеены к страницам удалим. По мере возможности, а новые вложим.
Послужной список, автобиография, аттестация и анкета дополнили мои знания о погибшем — из крестьян, с 4 лет воспитывался в детдоме недалеко от Тамбова. Родителей не помнит (похоже родители умерли от голода). Доставлен в детдом сотрудниками ОГПУ с жд. станции, где несколько суток голодал. При детдоме окончил десятилетку — на хорошо и отлично . Член ВЛКСМ — был секретарем комсомольской организации (несколько раз подчеркнуто красным карандашом) школы. После школы, в тридцать девятом, в соответствии с собственным желанием и по комсомольской путевке Горкома комсомола направлен для обучения в пехотное училище. Закончил полный курс нормального училища. Приказом НКО Љ 0170 от 14 мая 1941г. досрочно выпущен в воинском звании лейтенант. Не участвовал, не состоял, не привлекался. Не женат. Родственников не имеет.
Оценки у курсанта хорошие. Хорошо знает немецкий — может говорить !!! (вот прокол — я его помню с пятого на десятое. В последний раз учил в институте, а потом практики не было — почти забыл). Активист, спортсмен — разрядник, «Ворошиловский стрелок», водит автомобиль и мотоцикл. Характеристика положительная. Короче настоящий ариец…
Автобиография написана перед выпуском. Кадровики постарались. Почерк у Седова — мелкий, буквы с крутым, отвесным наклоном — очень похож на мой.
В аттестации молодого лейтенанта заинтересовала и отметка особого отдела. Взысканий по служебной линии не имел. А для чего тогда особист отметку поставил? Обычно хватает подписи непосредственного начальника. Или я что-то пропустил и было такое требование? Ладно что голову забивать.
Ну что ж, теперь хоть немного, но познакомился с прошлым своего Седова. Было бы конечно неплохо съездить в детдом и уточнить данные, но увы времени мало. И с тем багажом, что имею все пройдет неплохо. Вообще прекрасно, что дело он вез с собой . Было бы по другому — не знаю чтобы делал. А так в Москве сфоткаюсь ( знаю там пару старых фотоателье, существовавших задолго до войны) — заменю фото в личном деле и вложу еще для удостоверения. Прокатит надеюсь…
Заклеивать конверт не стал, сделаю после замены фото. Аккуратно вложил личное дело на место и спрятал в чемодан.
Остался черновик письма. Писать здесь письмо времени нет. А вот набросать его черновик вполне возможно и даже нужно. Не писать же наобум потом в Москве. Время до поезда еще есть — успею. Достав с полки еще одну чистую тетрадь — сел за стол.
Сидеть в доспехе было удобно — ничего не мешало, только капюшон краем задевал шею. Немного неприятно, но терпимо. Решив устранить эту неприятность накинул его на голову.
И капюшон покрыл голову…
Снова накатило. Но уже без боли — как будто морская волна накрыла с головой… Мысли понеслись в скачь. Остановившись на мысли о войне и черновике — взял в руки карандаш. Задумался о том, что же надо написать. А это был огромный массив информации. Вычленяя главное стал быстро писать в тетради. Помогали мне в этом картинки всплывающие в памяти. Писалось на удивление легко и свободно. Минут через 20 все было готово.
Сильно хотелось пить. Воспользовавшись кружкой в очередной раз пополнил свой водный баланс. Немного полегчало… Это
