Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
дежурный по станции. На первом пути стоял состав из 2-х десятков синих и зеленых вагонов, с паровозом в голове. Посадка в вагоны, разночинного народа, уже шла. У дверей толпился народ со своим багажом, с завистью смотревшие на тех — кто уже разместился и выходил из вагона, постоять и подышать воздухом… Все они стояли по одиночке и группами, курили и о чем — то разговаривали. Разглядывая проходящих и спешащих в вагоны — словно хотели найти кого-то… Вдоль перрона не торопясь шел военный патруль, иногда останавливающий встречных военных и проверяющих у них документы… Обычная жизнь, обычного вокзала на просторах России, неизменившаяся и в моем мире…
… Мой вагон находился посередине состава, рядом с вагоном — рестораном . У открытой двери вагона стояло всего несколько человек. В основном из числа старшего командного состава военных, гражданских в костюмах и галстуках, нескольких женщин. Их багажа видно не было, не считать же за таковой пару кожаных портфелей в руках у некоторых. Видимо остальное уже занесли в вагон. Некоторые о чем — то тихо разговаривали с друг с другом и провожающими. Но они уже были не здесь… Каждый из них жил своей жизнью, уже отдельной от провожающих.
Я в своей одежде с чемоданом и пакетами в руках не выделялся среди них. Проводник , в форменной синей форме с шестигранниками в петлицах и фуражке, учтиво поздоровавшись и посмотрев на мой билет, пропустил в вагон. Здесь все блестело чистотой — ковровые дорожки, бархатные занавески на окнах, начищенные медяшки. Несколько купе уже были заняты. Из них слышался тихий разговор. Пройдя по вагону и найдя свое пятое купе, распахнул его дверь. Оно оказалось мягким двух местным . С мягкими полками расположенными друг над другом. С бархатной обивкой, нижняя — широкий диван со спинкой, напротив — широкое мягкое кресло и дверь в душевую-умывальник (одна на два купе)… Тут никого еще не было. Мое место было на нижней полке. Зайдя в купе и положив вещи в рундук под полку, а купленные книги и пакет с едой на столик. Выглянул в окно. Похоже на меня никто особого внимания не обратил. Все были заняты свои делами.
Среди провожающих и прогуливающихся по перрону, я увидел Лену — ту санитарку из санчасти, где мне перевязывали голову. Она медленно шла вдоль состава, в сторону моего вагона и присматривалась к отъезжающим. Шторы на окнах прикрывали меня от взгляда этой девушки. На несколько минут она остановилась у нашего вагона , а затем отошла в сторону и продолжила внимательно рассматривать людей стоящих у вагона. Похоже она искала меня. Точнее не меня конкретно, а Седова. Я ведь еду по его билету. Показываться ей на глаза совершенно не входило в мои планы. Случись что, мне бы пришлось объяснять свое здесь присутствие. А если она поднимет шум и обратиться в милицию — то при осмотре вещей могут найти документы погибшего. А это чревато. Нужно что — то делать. Оставаться в купе — опасно — не дай бог, Лена, станет заглядывать через окна во внутрь. И может меня увидеть и опознать. Наверное следует выйти в коридор — там второй выход из вагона, можно будет перейти из вагона в соседний и оттуда попытаться скрыться, в случаи опасности. Я так и сделал — встал и вышел в коридор, оставив дверь в купе открытой, чтобы можно было контролировать обстановку. Хорошо, что Лена не вошла в вагон, а осталась на перроне…
Время тянулось ужасно медленно. Прислонившись к окну смотрел на соседние пути, жд. составы, периодически оглядываясь в открытую дверь купе и выходы из вагона. Присутствие Елены на перроне значительно нервировало и напрягало. Каждую минуту я ждал Опасности и раскрытия. Но пока все было тихо — никто не врывался в вагон и не спешил меня задержать. Постепенно вагон заполнялся пассажирами, в купе слышались тихие разговоры, стук опускаемых полок. В следующие за моим купе, никто не заселился. В тамбур вошел проводник и хриплым голосом прокричал -«Товарищи провожающие до отправления поезда осталось 5 минут — прошу освободить вагон». В это время из служебного купе вышел 2-ой ( молодой около 20 лет) проводники и стал обходить купе, предупреждая об отправлении. Увидев меня он улыбнулся, поздоровался и спросил — «а ты куда это Петь?» . Видимо это был кто- то из знакомых Гречишкина, возможно однокурсник или еще кто. Так что полный облом с превращением в поезде в Седова. Придется перерождаться в Москве. Глупо было бы при наличии такого свидетеля это делать. Придется играть роль дальше…
— Здорово,- сказал я, подавая руку, для рукопожатия — да так по делам надо съездить…
— А я, смотрю на перроне — ты — не ты, весь такой нарядный с кучей вещей. Перебинтованный весь. Да еще в наш вагон… Даже не поверил сначала.
-Я это Я. По делам, надо в Минск съездить, пока вот больничный дали решил сделать
