Ууроженец славного города из Черноземья, из семьи профессиональных военных, отдавший Родине почти всю свою сознательную жизнь в ее вооруженных и специальных силах и готовившийся стать пенсионером, участник боевых действий в ряде конфликтов на полях бывшего СССР и его ближайших соседей, образования высшего, кавалер десятка медалей, увлекавшийся историей, волею судьбы оказался в 1941 году, а если точнее, в июне… Продолжение истории Вячеслава Евстафьева, у которого появился шанс немного изменить историю.
Авторы: Сизов Вячеслав Николаевич
Представился и заговорил с ними об их московских впечатлениях. Похоже, немцев явно смутило мое знание языка и произношение. А главное то, что я их слушал и понимал. Но они достаточно быстро с ним справились. Завязался общий разговор, касавшийся достопримечательностей столицы. Русской национальной архитектуры, искусства и еды. Их отличия от западноевропейского. Разговор тек плавно и непринужденно.
Вскоре официант принес летчикам заказ, а мне счет, довольно большой пакет с продуктами и вдобавок корочки скоросшивателя для моих бумаг. За что ему был очень благодарен. Рассчитавшись и попрощавшись с немцами, пошел к себе в номер.
_____________________________
— Отто, что ты скажешь насчет этого русского лейтенанта? Мне интересны твои впечатления о нем.
— А что я могу сказать, Карл? Грамотный, наш язык знает очень не плохо. Держится очень свободно, не то, что остальные русские. Говорит как наши саксонцы. Пьет кофе и хороший коньяк. Гурман, любит русскую кухню и поесть. Возможно, жил у нас или из русских немцев. Любит свою столицу. Не лишен вкуса прекрасного мне понравилось, как он рассказывал об архитектурных изысках. Со знанием дела. Насколько я понял он пехотный офицер? Неужели у них сейчас таких готовят? И он точно не комиссар?
— У него в петлицах пехотные знаки. Комиссарских звезд не было. Может из НКВД? Но фуражка без синего верха, хотя кто его знает. Возможно, у них разрешено ходить и другой форме. Кстати ты заметил, что он тут что — то писал. Было бы интересно знать, что именно.
— Наверное, какой-нибудь философский трактат о коммунистических идеалах или построении коммунизма…
________________________________
— Что расскажешь Саша, о своем клиенте?
— Да особо рассказывать не чего. Вот копия его заказов. Пока он ходил в туалет я полистал, что он там писал. Расписывал действие штурмовой группы в населенном пункте, а еще там было про действия в лесистой и горной местности. Довольно подробно так написано со схемами и рисунками. Но я только мельком и смог посмотреть. Он вернулся быстро…
— Ну и все равно молодец. А кто там с ним сидел и разговаривал?
— Немецкие летчики из «Люфтганзы» на обед раньше времени пришли. Их столик был занят. Не гнать же их. Свободные места были только за столиком лейтенанта. Вот и пришлось к нему подсадить. Хотелось как лучше. Тем более что тот заканчивал и собирался уходить. Оказалось, что лейтенант хорошо по-немецки говорит. Куда лучше, чем я. На курсах все-таки мало иностранные языки учил. Часть разговора я пропустил, ходил за заказом, а то, что успел услышать, не понял, но что — то об архитектуре.
— С языками не страшно. Поработаешь, подучишь. Будет практика — язык усвоишь. И не только немецкий, у нас тут всякие бывают. А разговор, ничего страшного. Кому надо узнают. Давай у себя рапортишко напиши по быстрому и то, что рассказывал подробно осветить не забудь.- Берясь за телефон, сказал хозяин кабинета.
_______________________________________
Жизнь пока преподносит только хорошее. Вот только интересно когда она ко мне задом повернется? Я ведь нарушаю все, что только могу. Например, какого черта меня понесло разговаривать с летчиками? Что, ничего не читал о нездоровом отношении органов к лицам, общающимся с иностранцами? Читал и неоднократно. Так нет ведь. Решил язык проверить. Нашлось бы время, до войны вон совсем чуть-чуть осталось. Там и проверил бы. Если конечно до фронта дело дойдет. А то подойдут сейчас товарищи и начнут задавать «китайские» вопросы. И ведь ответить нечего будет… Скорее бы поезд и Минск, а потом часть. Личный состав и работа с ним, лучше НКГБ и НКВД мозги прочистит. Там будет попроще и потише, чем по столицам. С такими мыслями я добрался до номера. Пора собираться.
Номер сверкал чистотой. Тут явно поработала хозяйственная женская рука. У порога разувшись и повесив фуражку с портупей на вешалку, расстегивая гимнастерку, прошел к столу. Оставленные на столе бумаги были на месте, как то даже в мыслях не было, что они могут пропасть. Даже если их и прочитали в мое отсутствие, вреда от этого нет. Что в них секретного? Абсолютно ничего. Черновик плана боевой подготовки. Наверное, и лучше кто-то может составить. Ничего иновременного там нет. А остальное в сейфе от чужых глаз подальше.
Приобщил план к бумагам, написанным в ресторане. Спасибо официанту просто за бесценный подарок . В корочках всяко лучше, чем россыпью. Не помнутся, не испачкаются и не потрепятся. Начальству все приятнее читать будет.
До поезда еще есть время. От хорошего настроения почти не осталось следа. Мысли о моих проколах мешали наслаждаться жизнью. Хотя причин для беспокойства
