Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
много? – поинтересовалась Эльза, настроенная, как всегда, скептически.
Когда подошли к автоматчикам на выходе, те хмуро заступили дорогу. Леший окликнул Симонова – тот подал знак своим: хиль с ними, пусть идут, пропустите. И пальцем сделал Лешему, мол, смотри. А когда вышли за оцепление во двор, Инга вдруг сказала:
– Во, вспомнила. Они плинтус меняли на кухне. Двое. Весь стульчак в туалете обоссали.
Леший хмыкнул. В общем-то, не только плинтус, но и полы перестелили, и электропроводку заземлили, и всю сантехнику привели в рабочий вид. И много еще чего по мелочи.
– Так бы и говорил, что обоссали, – сказала Эльза. – Это и я помню. А то: Леший я, Леший… Будто он король брунейский. А дружок твой где? Он, помнится, повеселее как-то был, помордастее.
– Дружок мой далеко, – сказал Леший.
– Он тоже в менты подался? Или вы с самого начала «конторские», только прикидывались?
– Во, пристала к человеку, – пискнула Инга. – Он нам, может, помочь хочет, а ты цепляешься…
– Помочь – это другое дело, – сказала Эльза. – Даже от ментов польза бывает, я сама слышала …
Леший усадил их на скамейке в соседнем дворе, угостил сигаретами, закурил сам.
– Ну, и что вы в этой гнилой дыре забыли? – повел он воспитательную работу. – Вляпались по самое не могу: «чернота» какая-то криминальная, наркотики, оружие, да еще труп впридачу. Надо же головой немного думать, не только одним местом. Раньше у вас клиенты поприличнее были, насколько помню.
– Воспитывает, – сказала Инга. – А мне нравится.
– Ага. Ты б на себя посмотрел, когда приперся к нам тогда, – мрачно отозвалась Эльза. – От тебя еще и воняло, как из этой, как она называется…
– Из деревенской уборной, – подсказала Инга.
– Ну. И ничего. Обогрели, накормили. Вы у нас еще весь кофейный ликер вылакали втихаря.
Леший ничего не сказал, курил и смотрел на старушку, которая выгуливала во дворе забавного, будто улыбающегося до ушей мопса. Эльза и Инга, конечно, в своем коронном стиле. Наверное, он попытается как-то помочь им по старой дружбе… хотя никакой дружбы, если разобраться, не было. Ну, замолвит словечко Симонову, чтоб не записывали лилипуток в протокол. Ну, попросит. Убивать-то они никого не убивали, наркотиков при них не было, при них вообще ничего не было, кроме пары трусиков и обуви. Может, ничего серьезного им и не грозит, обойдется как-нибудь…
– Ты про кризис слышал? У нас дела совсем не фонтан, – толковала Инга, держа сигарету на вытянутой руке, как великосветская дама. – Приходится подписываться на любую работу. А тут Бруно с кавказцами свел, у них денег как грязи, швыряют направо и налево, не то что наши… Но в такие помойки еще не попадали…
– Бруно? – спросил Леший. – Который звезда и все такое? Он же в тюрьме.
– Вышел уже. С чеченами скорешевался, с каким-то Амиром Железным, работает на него, под Кремль обещал завести, какие-то там тоннели, клады. Не знаю. Но Бруно тоже при деньгах, жрет икру, кокс из горсти нюхает…
– Инга! – нахмурилась Эльза.
– Ну, в смысле, ни в чем не нуждается, – поправилась Инга. – Костюм вот себе пошил роскошный, весь в таких блесточках…
Леший остановил ее движением руки. У него даже давление подскочило, наверное. Перед глазами заплясали какие-то кренделя.
– Стоп. Еще раз. Медленно и внятно, – проговорил он, а у самого уже не кренделя, колеса от «камаза» крутятся и в паху вдруг зачесалось, как всегда, когда волнуется.
– Итак. Бруно собирается вести какого-то Амира Железного под Кремль. Под землей. Они ему платят деньги. Я все правильно понял?
– Ну, ты и дура, – осуждающе покачала головой Эльза.
– И еще пошил себе костюм с блестками! – напомнила Инга, как о самом главном.
– Да погоди же ты! – рявкнул на нее Леший. – Ты ничего не перепутала? Именно Железный? Именно Амир?
– Может, Омар. Может, Амур, откуда я знаю. Я в этих фамилиях не разбираюсь, они все для меня одинаковые. А что Железный – точно, Бруно сказал, врачи ему скелет сделали из железа, чтобы…
– Амир, – выдохнул Леший.
Он отошел от скамейки, зачем-то посмотрел вверх, запрокинув голову. Что-то говорил беззвучно, будто молился. Посмотрел вниз. Присел на корточки. Встал. Закурил новую сигарету и тут же бросил. Потом решительно подошел к Эльзе и Инге, схватил за руки, чуть кости им не переломал, и потащил прочь со двора.
– Эй, ты что? Куда это? – пищала Инга, делая тщетные попытки освободиться. – Я сама могу идти, эй, дылда!
Леший не говорил ничего и
