Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
в Москве! Как будто сигнал тревоги включился…
В парадном было темно – лампочка перегорела. Он достал ключи и стал попадать в замочную скважину, в то же время вспоминая, когда последний раз пользовался своим тайным ходом в квартиру, через подвал… Сзади послышались легкие шаги.
– Кто здесь? – спросил он.
Кто-то тихо выдохнул в темноте.
– Я, вроде… Пуля…
– Что ты здесь делаешь?
Леший посветил себе зажигалкой, вставил ключ в замок, открыл, толкнул дверь и включил свет в коридоре.
– Проходи.
Жмурясь от света, Пуля вошла в квартиру и сразу направилась в кухню. Зашумела вода, звякнула кружка.
– Так что ты здесь делаешь? – повторил Леший.
– Жду, – сказала она, появляясь перед ним. – Я с мамой поссорилась.
– А я тут при чем?
Она пожала плечами и улыбнулась.
– Может, пригласите войти и все такое?
– Ты уже вошла.
Леший запер дверь, скинул ботинки, пошел в свою комнату.
– Откуда ты знаешь мой адрес? – крикнул он оттуда.
– Вы же мне сами свою визитку дали.
– Там только телефон.
– А я по операторской базе вычислила. Как этот, Ресничка. Кстати, он больше не приходил и не звонил…
– И не придет. У него плечо сломано, зубы выбиты, да и вообще, лет пять ему еще посидеть в тюрьме придется.
– Ой, правда? Значит, он меня не тронет?
– Не тронет.
Леший достал из-под кровати картонный ящик, где хранил кое-что из снаряжения, поискал. Потом полез в письменный стол, там было большое отделение для всякой всячины. Пошел в гостиную, обшарил там все. Постоял, огляделся, подумал. Наверное, в кладовой.
– Спасибо вам большое…
Пуля успела разуться и снять куртку, даже тапочки его старые, льняные, где-то отыскала. Она стояла посреди коридора в ковбойской позе, заложив большие пальцы за пояс джинсов, смотрела на него исподлобья, пыталась собрать губы в серьезную, даже немножко сердитую гримасу, но – улыбалась, улыбалась, как майская роза. Леший посмотрел на ее прическу и подумал, что перед тем, как поссориться со своей мамой (или вовремя ссоры?), она зачем-то тщательно вымыла голову и даже слегка подкрутила волосы.
– Кофе варить умеешь? – спросил он, проходя мимо нее в кладовую.
– А что тут уметь?
– Тогда свари.
– На меня тоже?
– А что такое? – спросил Леший из кладовки. – Мама не разрешает?
– Это вредно для сна. И для кожи тоже, так она говорит.
– Ты спать сюда приехала, что ли?
Он нашел его в коробке для обуви, на полке. Старый «счастливый» налобник. Фирменная вещь, «Мегалайт». Там лишь треснул немного отражатель, и батарейки, конечно, давно закончились. С этим налобником он отрыл подвал с иконами на Варварке, с ним же он выбрался из крупной передряги осенью 2002го, когда едва не сгинул на четвертом горизонте. «Уровне, а не горизонте», – поправил себя Леший. Сегодня он должен взять его с собой. На счастье. На удачу…
– Это прямой вопрос, да? – сказала Пуля с какой-то преувеличенной серьезностью. – И требует прямого ответа?
– Какой вопрос? – не понял Леший.
Она покраснела.
– Ну. Насчет спать…
– Я тебя просил кофе сварить, – сказал он. – Ты сварила?
– Нет, – тихо сказала она.
Он посмотрел на часы, сунул налобник в сумку, туда же – три комплекта батареек. И стал обуваться.
– Нет так нет, – сказал он. – Некогда нам с тобой кофе распивать. Деньги на такси есть?
Она медленно выдохнула через сжатые зубы. Потом кивнула, сбросила с ног его старые льняные тапки и стала одеваться.
Пыльченко примчался в десять минут четвертого. Все остальные успели натянуть спецкостюмы, проверить комплектность снаряжения, проверить связь, проверить приборы и оружие, проверить Заржецкого – не уснул ли он за это время у себя в диспетчерской, воспользовавшись специальной противоаллергенной подушечкой. А потом проверить все это еще по одному разу.
– Давай, Палец, шевелись, – сказал Рудин, вспотевший и красный. Он поправил подсумок с глубиномером, что-то еще пробормотал под нос и отправился в лифтовую.
Все были вспотевшие и красные, даже Палец, который на самом деле очень торопился, натягивая и шнуруя высокие «говнодавы».
– Так что там за ЧП у нас такое? – спросил он. – Это ведь не обычное дежурство, как я понял?
Он посмотрел на «Кедры»[39] в руках коллег и кобуру с «АПС»[40], висевшую на поясе
