Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
что ли? Это библиографическая редкость, она миллионы стоит!
Он посмотрел на титульный лист, восхищенно покачал головой, перевернул несколько страниц, заглянул в конец. Молча передал книгу Крюгеру, а тот сунул ее в рюкзак.
– Разберемся, оценим, только без спешки, – сразу сказал Крюгер. – Чтобы не засветиться. С антиквариатом шутки плохи. У ментов целый отдел по этой линии работает..
– Менты далеко, нам сейчас строители страшнее, – мрачно проговорил Вампирыч. – Как бы они не замуровали нас бетоном!
И столь же мрачно добавил:
– Офигес полный!..
Шесть или семь подвалов когда-то были соединены между собой, неизвестно какой нужды ради. На месте этих соединений чаще всего были замуровки, но коегде оставались обитые медным листом двери с причудливо изогнутыми ручками. Вампирыч поковырялся отверткой и снял одну такую ручку, сказал, что поставит на дверь спальни – будет прикольно смотреться. Айва тоже попробовал снять, но у него ничего не получилось.
Крюгер с помощью навигатора соотнес приблизительную осевую линию подвалов с Якиманкой и выяснил, что подвалы находятся под самым дорожным полотном и идут под небольшим углом к сегодняшней линии застройки. По всей видимости, дома, стоявшие здесь, снесли в середине, а то и в начале ХХ века, когда расширяли улицу.
Из ценных и даже не особо ценных вещей ничего не обнаружили. Один подвал был забит полуистлевшими тетрадями, газетами за 1913–1915 год и прочим бумажным хламом, увязанным в пачки. Вампирыч вытянул одну тетрадь, предполагая, что это дневники какого-нибудь писателя или поэта, а то и политического деятеля вроде Маркса с Энгельсом. Но там оказались только выведенные красивым тонким почерком названия продуктов – крупа ячневая, хлеб, яйца, чай, пиво сельдь керченская (все те же яти и ёры, и все измерялось фунтами и дюжинами), – и цены в рублях и копейках. Приходно-расходная книга какая-то.
– Пиво «Дурдинское», тридцать штук бутылок по десять копеек, – прочел Вампирыч потрясенным голосом. – Десять копеек! Вот это жили люди, представляете? Да там, наверное, руки можно было мыть этим пивом!
– Это тебе, Вампирыч, не в нефти плескаться… – буркнул Айва.
– А «Кириешки» у них почем? – поинтересовался Рыба.
Вампирыч принялся честно рыться в тетради, но она буквально рассыпалась у него в руках, из-за чего на Айву напал новый приступ чиха.
Подвалы выстроились цепочкой, уводившей на север, к Якиманской набережной и Водоотводному каналу. Разобрав очередную стену с крошащимся раствором («Наверное, а Первую мировую строили, – предположил Рыба. – Тогда на всем экономили»), они едва не свалились в какую-то яму, которая при ближайшем рассмотрении оказалась длинной каменной полостью с кирпичными стенами, подпертыми деревянными балками. Здесь было очень сыро, с потолка капало, всюду росли сталактиты, а вода местами доходила до середины икр. Кое-где из этой воды торчали обломки огромных бочек, похожие на потерпевшие крушение корабли, и воняло здесь просто исключительно. По виду все это походило на старые винные склады.
– Там, наверху, уже канал, – сказал Крюгер, глянув в навигатор. – А здесь перепад высот минус два с половиной метра, если с подвалами мерить. И дальше под уклон продолжает идти.
Винные склады закончились самой обычной свалкой, состоявшей из обломков бетона, кирпича и досок. Раскидав какую-то часть этой кучи, диггеры обнаружили остатки стены, а за ней – шахту, в которую Айва не улетел только по счастливой случайности. Швырнули в нее несколько камней, которые сгинули без всякого звука, будто в космос улетели. Лезть туда никто не хотел, поэтому они просто перекинули доски, подстраховались альпинистскими тросами и перешли на другую сторону.
Дальше открылось узкое и относительно чистое пространство, так как часть мусора, по логике, должна была скатиться вниз. Коридор здесь принимал уже более привычные очертания – прямоугольное сечение, бетонные стены с ржавыми потеками, под ногами хрустело стекло и легкие, пористые, как пемза, камешки. Айва осторожно спросил, не пора ли им обратно – на всякий случай, чтобы не оказаться замурованными здесь, когда строители закачают в подвал тридцать кубов бетона его любимой марки М600.
– А мы назад возвращаться не будем, – сказал Крюгер, который после шахты уже не снимал очки-навигаторы и только подгружал там все новые и новые карты.
– Выкинемся с другого конца. Здесь кругом полно всякой подземной инфры, а параллельно идет Серпуховская линия метро. Где-то должна с ними пересечься…
