Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
Амир накрыл его своей ладонью.
– Я распорю тебя от горла до самой жопы, ты, маленький гребаный карлик, – прошипел Амир с перекошенным от злости лицом. – И брошу здесь умирать. Ты даже не представляешь, как ты расстроил меня сегодня…
– Кхерам! – негромко окликнул Вака.
Это не было ругательством. На чеченском это означало «тревога, опасность». Все сразу замолчали, застыли. Вака кивнул в сторону коридора, который они только что прошли, и вскинул растопыренную пятерню: чужие, несколько человек.
Потом из темноты донесся чей-то крик. Чеченцы разом погасили свои фонари, дали длинный залп по коридору. В ответ раздался громкий пушечный раскат.
Салих громко выругался:
– Шайтан!.. Сардам!.. – его ранили в ногу.
Иса с Абуом, изрыгая проклятия, принялись строчить из своих автоматов. Саид в полной темноте пробовал перевязать Салиха. Воспользовавшись суматохой, Бруно тихонько отполз в сторону, преодолел несколько метров на карачках, а потом не выдержал, вскочил в полный рост и помчался прочь.
Так он не бежал еще никогда в своей жизни. Бруно Аллегро, надо сказать, вообще никогда ни от кого не бегал, это не в его привычках, поскольку он не боялся никаких опасностей и побеждал любого врага… Но это был исключительный случай, парадокс в своем роде. И очень хорошо, что вокруг было темно и никто этот парадокс наблюдать не мог.
Сзади раздавались выстрелы и крики. Бруно казалось, что чеченцы стреляли именно в него. Он бежал наугад в темноте, держась правой стороны, рискуя в любой момент споткнуться или врезаться лбом в невидимое препятствие. Крики и выстрелы становились все тише, а через какое-то время Бруно почувствовал на левой щеке легкое дуновение. Он притормозил, вернулся и обнаружил боковой коридор. Побежал туда. Пробежав метров тридцать-сорок, наткнулся на дверь, едва не расшибив себе череп. Посветил зажигалкой (прихватить свой фонарь он не сообразил), кое-как открыл ее, сорвав ногти и располосовав жестью правую руку до самой кости. За дверью – еще два коридора, расходящиеся в стороны под острым углом. Нырнул в левый. Не угадал, потому что там оказался какой-то датчик с крошечной красной лампочкой и загудел, завопил, заклекотал, как резаный. У Бруно волосы зашевелились на бороде. Он не знал, что хуже – быть располосованным от груди до самой жопы или снова ощутить тот сводящий с ума ужас, который он испытал однажды в подземельях под Кремлем.
Не помня себя, Бруно бежал вперед и вперед, отчаянно топая короткими ножками и вопя не хуже любой сирены. Несколько раз он ударялся о какие-то трубы, под ногами хлюпала вода. А потом перед ним внезапно выросло что-то, темная масса пролетела над головой и воткнулась в стену, сверху раздался сдавленный крик боли и отчетливое ругательство. Бруно сразу же замолчал, пригнулся, шарахнулся в сторону, снова бросился вперед… Но тут привалило тяжестью, ударило по голеням, и он легко соскользнул во тьму, еще более непроглядную, чем та, в которой он тщетно пытался найти дорогу.
– Где-то здесь. Сигналка на двенадцатом сработала. Оружие в готовность! Смотреть в оба!
Леший пропустил вперед Рудина, связался по портативной рации с диспетчером:
– «Шмель», дай малый свет на 12-й участок!
Через несколько секунд загудели, налились синим молоком потолочные светильники, выхватили из темноты длинный коридор коллектора.
– Рудин! Видишь что-нибудь?
– Пусто, – лишенным индивидуальности голосом сказала горошина в ухе.
– Пыльченко?
– Никак нет, товарищ майор.
Леший был уверен, что СОС-95 сработала ошибочно. В крайнем случае ее потревожил какой-нибудь отмороженный искатель приключений, сопливый горе-диггер. Серьезные люди на сигналку не нарываются, ее даже в шутку прозвали «светофором»: в темноте белые пластиковые датчики с красными диодами хорошо заметны, на них пойдет только пьяный или сумасшедший. Хотя у Амира опыта хождений в «минус» нет, это не его родные горы… Да и Бруно мало ему поможет. Значит, пятьдесят на пятьдесят: или Амир, или не Амир… Да…
В любом случае оставить без внимания сигнал тревоги они не могли. Благо что находились рядом, в районе Волхонки.
– Я «Тролль-Второй»! – послышался в рации взволнованный голос Бородько, который вместе с Полосниковым и Зарембо прочесывал соседнюю ветку коллектора.
– Обнаружил странное тело, товарищ майор! На вид пацан лет десяти, но с бородой!
Леший сразу понял, о ком речь.
– Что значит – тело?! Труп, что ли?
– Никак нет.
