Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
Дышит вроде. Но лежит, как труп…
– Мы идем к вам, – Леший коротко свистнул, подавая сигнал своей группе.
– Глаз с него не спускать. И будь осторожен – он вполне может тебе нож под ребра запустить. Или дать головой в солнечное так, что с ног слетишь!
– Он сам упал, товарищ майор. Похоже, за перемычку зацепился.
– Так уж и сам? – с сомнением спросил Леший. – А ты не помог?
– Я хотел, конечно, – признался Бородько. – Слышу – бежит, только шаг какой-то странный. Что делать? Как обычно – крюк в челюсть! Только он чуть ли не между ног у меня проскользнул, со своей челюстью, а я в камень засадил…
Боец показал разбитый в кровь кулак. В мертвенном свете ламп казалось, что с пальцев содрали кожу.
– А он сам завалился. Так и сложился на месте… – с жаром говорил Бородько. – Только он притворяется, очнулся уже, просто вставать не хочет.
– Как же он встанет, если ты ему на спину наступил?
– Так вы же предупредили, что он особо опасен, – боец убрал ногу в тяжелом ботинке.
Карлик глубоко вздохнул, но продолжал лежать на бетонном полу, поджав ноги и прикрывая голову рукой.
– Бруно! – Леший потряс его за плечо. – Это я, Леший – помнишь? Кэгэбэшный бункер, триста «зеленых», Хорь, Керченец… Слышишь меня?
– Отвали, – отозвался Бруно, не открывая глаз и не меняя позы.
Леший выпрямился.
– Встать! – сказал он негромко, но властно.
Бруно пошевелился, ощупал пальцами голову, вздохнул и сел. Неторопливо, с ленцой, поднялся на ноги.
– Вот ёшкин болт, чуть башка не лопнула, когда эта дура орать начала. – Он поднял глаза на Лешего, прищурился. – Значит, Леший, да? Хреново выглядишь, однако. Вылитый мент. Понюшкой не угостишь старого друга?
– От понюшки понос случается, – отрезал Леший. – Что здесь делаешь?
– О стену ебошусь, не видишь, что ли?
Карлик с подозрением огляделся. Приподнялся на цыпочках и воткнулся носом в черно-синий шеврон у Лешего на рукаве.
– Ни х…я ты не Леший, вот что я тебе скажу. Леший был диггер, наш человек. А вы все мусора. Я пошел. До свиданья.
Пыльченко успел схватить Бруно за куртку и, сделав подсечку, вновь аккуратно уложил на пол.
– У нас очень мало времени, – сказал Леший, присаживаясь рядом на корточки. – Я знаю, ты обещал провести Амира под Кремль. Где он?
– Кто? Кремль? – Бруно сделал непонимающее лицо.
– Позвольте, товарищ майор, я ему ума вставлю меж глаз! – вызвался Зарембо. – Руки чешутся!
Леший остановил его движением ладони.
– Запомни, Бруно: Амир собирается отправить на тот свет тысячи людей. Если хочешь ему в этом помочь – выё…вайся дальше, как муха на говнище. Только потом из этого говнища уже не выберешься, я тебе гарантирую. Своими руками утоплю. А если хочешь, чтобы этого не случилось – тогда просто поговори со мной. Ты понял?
– А чего он мне грозится ума вставить? – рявкнул Бруно, показывая пальцем на Зарембо. Сквозь маску его обычной невозмутимой наглости и бравады проглядывал испуг. – Я и так умнее него в четырнадцать раз! Я человек-звезда! Я Бруно, в конце концов! Бруно Аллегро!
– Хорошо, – сказал Леший. – Никто тебе ничего вставлять не будет. Говори быстро.
Карлик мрачно посмотрел в пол.
– Я не знаю, где они. Я им все наврал. Что подземелья знаю, ракоходы эти, все такое. Водил их, пока Амир не просек, в чем дело. Они там знаки, оказывается, оставляли зачем-то. Путь метили. Чуть не порвали меня… Но там перестрелка началась, фонари потушили сразу, Салиха ранили. А я смылся… Но я не знал, клык даю!! – вскричал он. – Амир сказал, там клад какой-то офигенный! Меня в долю обещал взять!
– Кто в вас стрелял? – спросил Леший.
– Откуда я знаю? Что я, должен был пойти спросить у них? – огрызнулся Бруно.
– Где это произошло?
Бруно опять стал рассматривать камешки на полу.
– Я ж говорю: не разбираюсь я в ваших ракоходах… Прямо бежал, потом налево, кажись… Ногти, вон, о дверь содрал…
Не поднимая головы, он продемонстрировал Лешему кривые поцарапанные пальцы.
– Потом два коридора. А потом эта дура орать начала, я чуть не спятил… Это что, та самая, из-за которой я в бункере тогда чуть голову не расшиб?
– Нет, обычная сигнализация, – сказал Леший. – Чем они путь метили?
– Ну, типа того, – Бруно изобразил в воздухе нечто волнистое. – Типа змейки. Мелом рисовали.
– Сколько людей у Амира?
– Семь… Ну, шесть с половиной.
