Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
пожить в своей прошлой жизни.
Я сижу на корточках, припершись спиной к стылой стене, пока не окоченеваю. Потом начинаю ходить по камере. Два шага – поворот кругом, два шага – поворот. Долго хожу, согреваюсь немного, но ноги схватывает судорога. Тут можно запросто получить воспаление легких и «дать дуба». «Склеить ласты», «откинуть копыта», короче – подохнуть. Это никого не огорчит: составят акт, вывезут за территорию и утопят в болоте. Пожизненников хоронят безымянно и без указания места – болото как раз годится…
Нет, надо отвлечься. Лучше думать про свои сны. Название «Огненный» в самом деле связано с пожаром. Я брал в здешней библиотеке краеведческую книгу: оказывается, когда-то давно, в 30-е годы, в этих краях выдалось особенно засушливое лето, загорелся торф, вспыхнула тайга. Многие тысячи гектаров выгорели, чуть не до самого Заозерска. И на всем пространстве остался только один пятачок не тронутой огнем земли – вот этот самый окруженный болотом остров. Черт бы его побрал… Но вся штука в том, что книгу я прочел после того, как увидел сон. Вот что удивительно…
И эти мои полеты над зоной, во всех подробностях, будто наяву… Может, это вещие сны? И такой полет состоится? Есть маленькие вертолеты, есть, наконец, ракетные пояса для диверсантов, – мы изучали их по специальным учебникам с грифами «совершенно секретно» в курсе «Противодиверсионная охрана полигонов и других особо важных объектов» – «ПОП и ДОВО», как писали мы на корешках прошитых и пронумерованных спецтетрадей. У меня все было «особым» и «специальным». Вот и сейчас колония особого режима, специальные условия содержания.
Кстати, книги в особой колонии плохие. Старые, зачитанные, с вырванными страницами. Ничего удивительного: помню, в воинской части библиотекарь уносил домой новые книги, а старые приносил вместо них. Хотя вряд ли можно сказать, что новая книга лучше старой – это не туфли и не плащ, все от содержания зависит…
Первые годы ко мне часто приезжали журналисты. Дело было громким и широко освещалось: и по радио, и по телевизору, и в интернете, и в газетах… Приговор по всем каналам в новостях показали: вот, мол, преступление и наказание!
А потом они и поперлись, да все с одним вопросом: «Как же вы дошли до жизни такой? Родину предали, товарищей убили… Что вы теперь обо всем этом думаете?» Дурацкий вопрос. Что тут думать? Если бы это имело какую-то определенную форму: какое-то тайное собрание, цирульники предлагают мне заключить контракт, я подписываю его своей кровью и приношу торжественную клятву вредить изо всех сил стране Советов… Тогда все просто: ясное дело – раскаиваюсь, сожалею, больше никогда не повторится! Только оно же не одномоментно все: по крохотному шажочку, и не разберешь, куда этот шажочек тебя приведет…
Вот дядя Коля со мной познакомился, пригрел, стал кормить-поить, помогать. Что тут такого плохого?! Ну, достал билеты на концерт, ну, вкусным обедом угостил, ну, денег дал, ну, Светку я привел в свою собственную, вроде бы, комнату в его квартире… И опять – что тут не так? В чем вселенское зло, от которого надо бежать, как черт от ладана?
Это потом, когда «дядя Курт», матерый волчара, меня за глотку взял, тогда действительно встал вопрос выбора! Или потерять все – звание, диплом, перспективу, потерять длинноногую красавицу Светку – и возвращаться в бедную квартирку в Тиходонске, или… Или один-единственный раз спрятать какой-то приборчик, черт его знает, чем он так вреден! Не шпионить всю жизнь, не убивать друзей – установить какую-то железяку – и все дела! Он мастер в своем деле, профессионал, а у меня-то еще сопли зеленые не высохли… И ведь, главное, он всю правду сказал! Ведь я-то по большому счету на тот момент еще ничего страшного не совершил, даже к сканеру этому долбанному не прикоснулся, а покарали бы меня все равно полной мерой! За что? За дядю Колю? Если бы сказали: нет, уважаемый товарищ лейтенант, не так уж правильно вы службу начинаете, чтобы оставлять вас в Москве, в Генеральном штабе, поэтому, как проштрафившийся, поезжайте вы в Дичково – к черту на кулички, и там безупречной службой искупите свои проступки! Тогда заявил бы в КГБ об этом дяде Курте без колебаний… Но в нашем долбанном царствегосударстве Дичково – это не крайний случай, не ссылка в наказание, а вроде как награда, как хорошее распределение молодых офицеров! А наказание тогда – полное растоптание личности и моральное уничтожение за то, что еще и не сделано… Потому вроде как сами и подталкивают – делай, делай, как он говорит, слушай дядю Волка…»
Исправительная колония строгого режима ИК-10/6.
