Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
«Тролль» на связи. Вышли на второй горизонт, все идет штатно, – доложился Леший на пульт.
После некоторой паузы в наушниках раздался сипловатый голос Заржецкого, он сегодня за линейного диспетчера:
– Вас понял, «Тролль». Можете продолжать движение.
– Ты что, спишь там?
– Никак нет. Книжку читаю, товарищ майор.
– Начало второго абзаца на левой странице, быстро.
– Простите, чего?
– Второй абзац, левая страница, лейтенант Заржецкий. Я жду.
– Э-м-мм… Сейчас, товарищ капитан… – Заржецкий прокашлялся и начал декламировать: – «Она придвинулась к нему… э-э… и сказала взволнованно… э-э… чтобы он, ну это, тоже придвинулся… э-э… придвинулся поближе…»
Рудин и Зарембо заржали. Пыльченко, отключив за ненадобностью фонарь, разминал шею, невозмутимо уставившись в темный потолок.
– Вас понял, «Шмель», – сказал Леший в микрофон. – Продолжаем движение. Не спать. Конец связи.
Спрашивается, зачем четырем здоровым мужикам, экипированным по полной программе – прочные влагонепроницаемые комбинезоны, шлемы, инфракрасные очки-навигаторы, газоанализаторы, портативные сканеры пустот, дыхательные аппараты-регенераторы, не говоря уже о чешских пистолетах-пулеметах «Скорпион», всяких ножичках-крючьях-топориках, – какого рожна им докладываться каждые полчаса в сонный и тихий кабинет диспетчерской, где Заржецкий ровно на пять секунд оторвал голову от своей противоаллергенной подушечки (хранит ее в шкафчике, на самой дальней полке, и думает, что никто не знает) и тут же уронит ее обратно? Они что, в казаков-разбойников играются?
Вопрос не праздный. На него имеется четкий ответ. Инструкция. Вот для чего это все необходимо. Ее Величество Инструкция, туповатая педантичная дама-шизофреничка с манией преследования и тревожным синдромом.
Леший терпеть не мог эту даму.
Вдоль промоины когда-то бежал ручей, берущий начало из обрушенной ливневой канализации. Канализацию заделали, ручей высох, от него осталась траншея, затейливо изогнутая вдоль оси северо-восток – юго-запад. Вверху, на северо-востоке, – Садовое кольцо, Кремль, центр, короче. Старые тоннели спецсвязи, «вентиляторная с музыкой», где они с Хорем слушали призрачное радио «Маяк», транслирующиеся словно бы из 60-70-х стихи Твардовского, песни в исполнении Толкуновой, бодрые отчеты о посевных… И дальше, и дальше, много всякой ностальгической всячины находится там.
Но они пойдут в противоположном направлении. Старик Первухин говорил о двойном русле Москвыреки, которое рота боевого прикрытия пересекала с севера на юг. Здесь, в районе Малой Пироговской, река делает широкую петлю, которая подходит под описание. Других похожих мест в центре города нет.
– Слушаем сюда, – скомандовал Леший. – План следующий. Проходим восьмой участок до Воробьевской теплотрассы, далее – до пересечения с коллектором. Там закидываемся на третий горизонт. Продолжаем движение на юг, пока не исчерпаем возможность прохождения. Вопросы есть?
– Так точно, – быстро отозвался Рудин.
Леший посмотрел на него.
– Что так точно?
– Есть вопросы.
Из-под «налобника» спокойно, если не сказать нахально, смотрели белые, как у вареной рыбы, глаза. Рудин один из немногих в группе, кто на момент вступления в «Тоннель» не имел вообще никакого диггерского опыта. Зато боевой опыт изрядный – это все и решило в конечном итоге. Четыре года чеченской кампании, ранения, награды, среди которых медаль «За бои в Чечне». Дважды контужен, не без того.
– Говори, Рудин.
– Так что все-таки ищем, товарищ капитан?
– Скрытый переход на четвертый горизонт, тебе же сказали, – проговорил из-за его спины Пыльченко.
– Правильно, – подтвердил Леший. По настоянию Евсеева он не стал раскрывать группе истинную цель поисков.
– Ты не слушал вводную, Рудин?
– Слушал. Только этих скрытых переходов под землей хоть пруд пруди, вы же сами говорили. Вскрываем их во время обычных дежурств, если находим… Между делом как бы. А спецом еще ни разу не искали. Хотел уточнить на всякий случай…
– Уточняю: сейчас ищем спецом, – сказал Леший. – Еще раз, кому непонятно: глаза разуть, обращать внимание на любую мелочь. Замуровки – хоть старые, хоть свежие. Пустоты. Следы. Старый довоенный кирпич. Оплавленный грунт. Вообще все следы термического воздействия и любые мелочи. Еще вопросы?
Вопросов не было.
– Пыльченко, вперед. Потом Зарембо и Рудин. Я замыкающим.
