Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
нарисовались. Только «знающие» не свинячат на маршруте. Да и не слыхать о них давно.
– Повывелись, – поддакнул Зарембо.
– Ты их повывел, могучий Рембо, – сказал Рудин.
– Пошли дальше, – сказал Леший. – Там решетка, увидим, что и как.
Еще сорок метров. Рядом со стальной решеткой на выходе в коллектор – еще россыпь свежих окурков. Восемь штук. Долго же они тут пыхтели…
Леший наклонился, осветил фонарем поперечные прутья. Так и есть: рядом с левой и правой стенкой несколько коротких неглубоких царапин. Пилка вообще никаких следов не оставляет, значит – «болгаркой» пробовали. Вообще-то «болгарка» на аккумуляторах – инструмент недешевый, профессиональный. Специфический инструмент. Зеленая пацанва, считающая себя последними из московских диггеров, такими не пользуется. Им-то и на «налобник» приличный не хватает – мама денег не дает. С другой стороны, никто из «знающих» не пришел бы сюда даже с алмазной пилой, потому что пустая трата времени.
Тогда кто же?
– Диггеры, – сказал Пыльченко, высвечивая фонарем верхнюю часть проема над решеткой. – Смотрите, эти недоделки метки свои оставили.
Над самым входом, точно по центру, окурком был нарисован кружок с высеченным косым сектором – круглая плачущая рожица. Рядом красовалась белая клякса. Жвачка. Еще свежая, не схватившаяся. Такая же метка была у покойного Хоря.
Исправительная колония строгого режима ИК-10/6. Череповецкая область.
Магомед «заехал» на зону торжественно, как «коронованный» вор[15]. Тогда Смотрящим был Бородач – низенький жилистый уголовник средних лет с выступающей нижней челюстью и холодным взглядом людоеда. Бородач твердо держался славянской линии, «пиковых»[16] не признавал, но накануне получил «малевку»[17] и, скрежеща зубами, приказал готовить торжественную встречу. Магомеда приняли как дорогого гостя: накрыли хороший стол, мало уступающий «полянам», накрываемым на воле, отвели почетное спальное место в отряде, прикрепили двух «торпед»[18] и «шестерку»[19], устроили библиотекарем с собственной «биндежкой»[20] и двумя помощниками, которые и выполняли всю работу.
Магомед быстро освоился, набрал вес, вокруг него сгруппировались зеки из кавказских республик, да и среди части славян он был в почете, так что вскоре новичок обзавелся большой «пристяжью», «торпедами», «шестерками»… Когда через полтора года Бородач «откинулся»[21], Магомед попытался взять зону под себя. Не вышло: Смотрящим стал Савва Питерский, хотя по-существу в десятой зоне воцарилось двоевластие. Если какой-то острый вопрос Савва решал по-одному, то заинтересованные лица могли пойти к Магомеду, и тот решал по-другому. Такой раскол обычно приводит к войне, но ни Питерскому, ни Магомеду она была не нужна. Они соблюдали паритет интересов – у каждого была своя часть зоновской территории, свои доверенные люди, свой штаб, свои друзья.
Магомед дружил с Русланом, Черкесом, Поляком, Адамом и Кудлатым, а потом неожиданно приблизил к себе Тарзана. Это всех удивило: ну чего он в нем такого нашел? Ну да, Тарзан – парень духовитый, отчаянный: метр росту, два метра смелости и метров десять гонору. Никогда не знаешь, что выкинет в следующий момент. Рассказывает Тарзан тоже интересно: как полмира объездил с гастролями, как дрался с черными и желтыми, как сидел в разных странах, какие бабы у него были, ну и все такое. И шпионов он якобы ловил, и клады в московских подземельях искал, и чуть ли не с самим президентом за руку здоровался. Гнал, конечно, карлик, но слушать интересно. Очень убедительно гнал. Магомед слушал его и смеялся попервоначалу, как и все остальные. А потом смеяться перестал. Иногда сам просил рассказать что-нибудь, интересовался, даже вопросы задавал.
– Я вышел – в красном комбинезоне, золотом шлеме, раскланялся, по лестнице в пушку залез, сижу, жду, считаю: раз, два, три… – азартно рассказывал карлик. – Знаю, что на десятке грохнет… Мускулы напряг, как железо, и тут ба-бах! Полетел и чувствую – чересчур сильно долбануло, видно, пороху положили слишком много… И точно – взлетаю, пробиваю брезентовую крышу и лечу в небо! Прямо в облако попал, вся рожа в пене облачной, ничего не вижу…
Слушатели гогочут.
– Га-га-га! – схватился за живот Ляхва. – И чего? На Луну улетел?
– Гля, как гонит! – хлопает себя по коленям Угол. – Как же ты не разбился?
Но Тарзан рассказывал Магомеду, который сидел рядом, опершись плечом о стену. На остальных он не обращал никакого внимания.
