Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
выкурим по сигарете. А потом «закинемся» недалеко, по сухому…
Он показал на коридор, куда уходили трубы.
– А что там? Страна Урбания? – девушка улыбнулась.
– Коллектор. Выход на теплотрассу.
– И вы там были уже? – Пуля взяла двумя руками протянутую бутылку, немного отпила из горлышка.
– Я был, – сказал Рыба. – Но далеко не ходил, разведал немного. Там, где сухо.
Они уселись на застеленные газетами пыльные трубы. Бутылка пошла по кругу.
– В некоторых союзах девушек принимают после этого самого, – многозначительно изрек Вампирыч. – Кровать устраивают и испытывают…
– Дурак! – сказала Пуля, но без особого возмущения. Когда вино вернулось к ней, она только пригубила и передала Айве. А он, видно, в тот момент мысленно ее, Пулю, расчленял, или стихи свои поганые сочинял в уме, или у него просто руки кривые. Короче, бутылку он выронил, та звякнула и покатилась в сторону коридора, оставляя за собой темную дорожку.
– Б…дь!! – заорал Вампирыч и замахал руками, но бутылку, конечно же, не поймал.
Она еще раз дзынькнула где-то в темноте. Прибыла на место, значит. Рыба пнул Айву ногой, и тот поскакал на четвереньках спасать то, что еще можно было спасти.
– А вот все-таки не раскололась, интересно, – сказала Пуля, чтобы как-то замять неловкую паузу.
– Толку-то, – хмуро сказал Вампирыч. – Все равно все разлилось…
– А почему вы его Айвой зовете? – спросила она. – Это его готское прозвище такое?
– По-готски он Кассиус, – сказал Рыба. – Я в припадке бился, когда узнал. Ну какой он на хрен Кассиус? Он стих когда-то сочинил про то, как хочет умереть. На английском. «I wanna die» называется. Айванадай, айванадай, и так тридцать четыре раза. Ну а мы его для краткости просто Айвой зовем…
– А ты? – Пуля посмотрела на Рыбу. – Почему ты Рыба, а не какой-нибудь…
Ее прервал вопль Айвы:
– Народ! Свет, срочно! Я тут нашел что-то!
Они вскочили. Лучи фонарей выхватили из темноты тощий готский зад Айвы, копошащегося под одним из электромоторов.
– Что там у тебя?
Айва сел, держа в руках какой-то пухлый сверток.
– Вот, там лежал… Бутылка за мотор закатилась, я не смог сразу найти, шарил-шарил… А там что-то мягкое, я и не понял сразу.
Вампирыч выхватил у него сверток, развернул. Что-то упало на пол с тяжелым металлическим стуком. Рыба первый успел, поднял. Это был нож в кожаных ножнах. Увесистая рукоять удивительно пришлась по руке, легла как влитая. Потом на свет показался черный, ромбический в сечении, обоюдоострый клинок с белой окаемкой заточки по краям. Самый настоящий боевой нож…
– Ни фига с-се! – прошипел Вампирыч и затряс свертком, как бешеный.
Это не сверток оказался, а комбинезон. Грязный, вонючий, весь заплесневелый, будто из помойки. Не разобрать, то ли камуфляжные пятна на нем, то ли говно размазано. И огромный, будто на лося какого-нибудь шили. Из него вывалился какой-то непонятный прибор, похожий на маску аквалангиста, и баллончик. Вампирыч повертел баллончик в руках. Выглядел он зловеще, под стать ножу: явно не дезодорант и не одеколон.
– Не трогай! – сказал Рыба. – Может, это отравляющий газ…
Он поднял прибор. Что-то типа лыжных очков – «консервов»: стекла слегка затемненные, широкая резинка с регулятором-застежкой. Только не лыжные, это точно. На верхней планке – кнопки с пиктограммами. И сбоку на дужках кнопки… Одну пиктограмму даже Вампирыч расшифровал сходу: кружочек с вертикальной линией внутри и надпись «on/off». Он жал на нее, жал, ничего не включилось.
– Где это было? – спросил Рыба.
Айва покосился на него как-то странно, Рыба посмотрел на свою руку и понял, что до сих пор сжимает нож, и даже выпускать его не хочется, до того приятно он сидит в кулаке.
– Вот тут, в самую щель заткнуто было, между полом и двигателем… Кто-то спрятал, видно.
Рыба заглянул с фонарем под этот мотор, потом под другой. Ничего больше не нашел.
– Мальчики! Но раз кто-то оставил здесь свои вещи, он обязательно за ними вернется, – сказала Пуля.
То-то и оно. Все посмотрели на валяющийся комбинезон. Его обладатель был выше Вампирыча почти на голову. И шире раза в два. И боевой нож впридачу…
Рыба обшарил все карманы – их там штук сто было, не меньше, на комбинезоне этом – нашел только моток лески и куски какой-то осклизлой плесени. Похоже, когда-то это было едой.
– Я думаю, все это валяется здесь давно, – сказал он. – Месяцы. Может, годы. Вряд ли кто-то вернется.
