Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
«…во время падения метеорита в тайге возник пожар, который лишь благодаря самоотверженным действиям личного состава ИК-33 не перенесся на территорию колонии».
«…не что иное, как осколок кометы C2009/R1, находящейся сейчас в 180 млн. км от земной орбиты, – утверждает П. Сольди, директор обсерватории Циммервальда. – Если гипотеза подтвердится, если это действительно кометное тело, мировая наука получит уникальный шанс…»
«…это невероятное, экстраординарное событие, переоценить которое трудно, а недооценить – преступно. Нам как бы дали вторую попытку проникнуть в тайну Тунгусского метеорита и других подобных явлений», – заявил академик РАН, лауреат международной премии Крафорда Евгений Стельмашенко.
«Впервые за сто лет ученым-метеоритологам подвалила отличная и перспективная работенка!..» – из интервью доктора Б.Эшборна и проф. Л.Хогвуда, ведущих специалистов проекта по поиску и изучению метеоритов ANSMET (США).
«…где выступил А.Гульвиг, председатель недавно созданного под эгидой ООН Комитета по исследованию „Заозерского феномена». Он отметил, что разрозненные поиски так и не дадут положительного результата, пока мировое сообщество не организует масштабную международную экспедицию, соответствующую масштабу события …“
«…осложняется тем, что недалеко от района падения находится исправительная колония №33, более известная как „Остров Огненный“, и прилегающая территория является спецрежимной. Более 140 ученых с мировым именем подписали письмо к российскому руководству с просьбой допустить участников экспедиции в зону падения метеорита…»
Тимур и его команда были людьми небедными. Даже самый распоследний джигит мог одеваться в «Бриони» и обедать в «Пушкине», хотя почему-то не делал этого. Более того, тимуровцы одевались строго на Басманном рынке у палаточников – брюки-стретчи, светлые носки, мешковатые кожаные куртки. Некоторые их земляки, давно осевшие в Москве, носили исключительно фирменные, дорогие вещи, но выглядели точно так же. А тогда зачем переплачивать? Питались они в «Али-Кебабе», где к обеду подавали разогретый в микроволновке плов и с утра до ночи из динамиков стереосистемы лилась арабская поп-музыка. То, что переваривается в желудке, все равно никто не видит, так что тратиться в дорогих кабаках никакого смысла не имело.
В московской ночной жизни они понимали мало, да и не стремились особо понимать. Поэтому, когда прошла команда устроить шикарный банкет в честь Бруно и не ударить при этом в грязь лицом, Тимур подошел к карлику и прямо спросил его, какой из московских ресторанов, по его мнению, достаточно крутой для такого дела. Думал Бруно недолго. Ресторанов он знал всего два, а может, и того меньше, поскольку номером первым в этом списке стояла пивнуха, в которой его повязали в 2002-м. Вторым номером стоял «Козерог», в котором Бруно не бывал, но о котором много слышал от Лешего и Хоря.
– «Козер», конечно! – заорал он, охреневая от того, что Тимур не знает столь очевидных вещей. – Только «Козер»! Там такая крутизна!
Тимур в тот же день навел справки, посетил означенное кафе, забил стрелку с его владельцами, братьями Нохшоевыми, с которыми его группировка периодически имела дела. Встреча прошла в деловой, рабочей обстановке. Через час после ее окончания на дверях «Козера» появилось объявление трудночитаемым готическим
