Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
шрифтом: «Уважаемые посетители! В субботу с 16-00 до 01-00 у нас – закрытое мероприятие. Приносим извинения и ждем вас в любое другое время!».
Если честно, он и трезвым-то вел себя не совсем адекватно, чуть что – сразу в крик: «Я – человек-ядро! Я – звезда!», а то норовил и в морду дать. Поэтому как он набрался, в какой именно момент, этого никто толком и не заметил. Когда заметили, было поздно. Лицо Бруно вдруг густо налилось краской. Он молча смахнул посуду со стола, утвердил на нем согнутую в локте правую руку и нетерпеливо пошевелил короткими толстыми пальцами.
– Ко мне по одному! Дылды! Джигиты, ё-о! Положу любого! Мой коронный номер! Давай, налетай!!
До этого момента вечер проходил мирно и спокойно. Работал тамада, неслышно сновали похожие на киллеров официанты-блондины, таяли во рту нежнейшие «вельзевуловы» отбивные, текли рекой жгучие «Слезы Аида», со столика на столик переходили солонки с «коксом». В центре зала был установлен помост с подсветкой и шест, рядом с которым два часа честно извивались приглашенные из соседнего клуба стриптизерши. Одетый в сшитый специально для этого случая костюм с блестками, Бруно был сдержан и даже немного как бы погружен в себя: на стриптизерш не прыгал, на шест не взбирался, после каждого номера вежливо аплодировал. И все. А потом вдруг перемкнуло на ровном месте, в одну секунду. Рядом сидел Салих, это на его новые брюки опрокинулся салат, когда карлик сбросил посуду. Вдобавок рядом с салатом лежал серебряный портсигар с дорожкой кокса, которую Салих в это время как раз собирался занюхать.
– Ты!! Ты ох…л, билят, на меня швирят этот?! – возопил он, вскакивая. – Ты кто, дурной совсем, да?
Мигом поднялись еще трое: Иса, Абу и Давид, которые с Салихом из одного села и к тому же дальние родственники. Но Бруно не испугался: вздернул крупную голову, нацелил на них бородку свою шкиперскую, клешню выставил, поигрывает пальцами и скалится. Подскочил Тимур, кое-как усадил своих тимуровцев, напомнил им о кавказском гостеприимстве, о том, в чью честь сегодня банкет, а также о страшных карах, коим Железный Амир подвергнет любого, кто обидит дорогого гостя. Последний аргумент оказался решающим, Салих отряхнул брюки и сел, родственники тоже вернулись на свои места.
Успокоились вроде бы. Все, кроме Бруно. Тому хочется армрестлинга, хоть ты тресни.
– Вы меня боитесь! – орет карлик. – Вы, большие люди, боитесь малого народа! Потому что мы сильнее вас в четырнадцать раз, и умнее, и ловчее, и вообще…
Что ж, делать нечего. Первым к нему подсел Абу. Сцепились руками, запыхтели. К всеобщему удивлению, к полному даже офигеванию, всех присутствующих победил карлик. Приложил Абу так, что стол едва под ними не разлетелся. На это у него ушло меньше пяти секунд.
Поднялся рев и сплошное «билят! билят!», тимуровцы чуть не подрались, кому достанется честь размазать Бруно по столу. Повезло Мураду – одному из тех, кто на Теплостанском проезде кончал Батура и Зайку. Сели. Кажется, задница Мурада еще не успела коснуться стула, а его правая рука уже лежала на столе, как пьяная школьница под серийным маньяком, и все вокруг чегото орали, а Бруно, счастливый, улыбался.
Следующим сел Ваха, больше известный как Ваха Три Тонны… Потом Саид. Потом Карим. Потом, пыхтя и делая страшные глаза, на освободившееся место взгромоздился тот самый Салих, которому Бруно помешал дотянуть дорожку. Дорожку он таки дотянул, но уже другую, позже, и готов был сейчас раскрутить карлика над головой и зашвырнуть куда подальше, хоть на рога тому козлиному чучелу, украшающему интерьер заведения. Вот Салиха Бруно помучил, это правда. Поводил вправо-влево, дал ему вспотеть, дал поверить, что он почти победил. А потом рванул на свою сторону, впечатал так, что кровь осталась на столе. Захохотал.
– Джигиты, а-га-га! Это вам не лезгинку танцевать! Следующий давай!
Ну, дитя природы, что с него возьмешь.
Тут даже тихо стало. Как-то не по-доброму тихо, поскольку джигиты – они и есть джигиты, соль земли и все такое, а тут какой-то недоделанный карлик-кяфир, метр с кепкой, да еще издевается над ними. И Тимур, честно говоря, уже подустал напоминать им о кавказском гостеприимстве.
Но встал похожий на бородатую гориллу Лема Задоев, самый флегматичный из тимуровцев, добряк по природе, отчего и люди у него (ненужные и вредные люди, имеется в виду) мучились недолго, отходили быстро и качественно.
– Я следующий хочу! – сказал он.
Сели друг напротив друга, зацепились. Поехали. Стол задвигался, ножки заскрипели по плитке – борьба шла серьезная,
