Бывший диггеродиночка Леший, а ныне офицер спецслужбы Синцов обеспечивает безопасность московских подземелий и ищет легендарное Хранилище, в котором предположительно спрятано несколько тонн золота, пропавшего во время эвакуации золотого запаса в сорок первом году. Но подземная Москва притягивает самых разных людей.
Авторы: Корецкий Данил Аркадьевич
То есть с ним, с Крюгером. Как бы обязанность такая, груз такой с его стороны. Это тоже самовнушение, Крюгер понимал. На самом деле, когда он был в том же нежном возрасте, что Рыба и прочие, он мечтать не мог о таких девчонках. Пуля играет в высшей лиге, он же со своими переломанными пальцами и подземными приключениями плелся в самом хвосте второго дивизиона… А сейчас – удивительное дело! – ему и делать ничего не надо, только пальцем шевельни – она выпрыгнет из джинсов, как виноградина из кожуры. Старые комплексы, он это понимал. Но раз за разом как бы проверял, не мог поверить, все щупал этот странный нерв – неужели и вправду выпрыгнет?
Неужели это происходит со мной, с тем самым раздолбаем по кличке Крюгер?.. Увы, все так. Это происходило с ним. Девчонка влюблена как кошка. Более того: пальцем приходилось шевелить все чаще для того, чтобы, наоборот, заставить ее влезть в эти чертовы джинсы, а не выпрыгивать из них… Думаете, это просто? Вот как сегодня, например. Да он и не хочет, по большому счету. Или – хочет, только…
«Черт, – подумал Крюгер, – я запутался. Пуля, Пуля. С ней всегда так»…
– Ты опять не слушаешь меня? – сказала она.
Крюгер поднял глаза. Уже принесли пасту и салат. И что-то еще изменилось здесь, вокруг. Словно темнее стало. Он пока не знал, не понимал еще, в чем дело.
– Так в чем дело? – озвучил он не очень вежливо.
– Я хочу уйти отсюда.
– Куда?
– К тебе. Куда угодно.
Вот, начинаются девичьи выкрутасы. Не терпится.
– Я еще не поужинал, – сказал он.
– Потом. Давай уйдем. Сейчас же.
Она смотрела в сторону и, Крюгер должен был это признать, вовсе не выглядела сгорающей от страсти. Сказать по правде, у нее был испуганный вид. Крюгер проследил за ее взглядом и понял, что именно здесь изменилось, почему стало темнее. И тут же надоедливый шум, на который он не обратил внимания, занятый разными мыслями, занял свое место. Шумели изрядно, как шумят в дешевых закусочных. В чайханах каких-нибудь. Рогот, выкрики, чужая гортанная речь.
За столиком во втором ряду сидел носатый Ресничка со своей компанией. Явился. Крюгер даже не заметил как.
– Это твой знакомый? – обеспокоенно спросила Пуля. – Они почему-то все время пялятся на нас.
– Это Ресничка, – сказал Крюгер. – Не обращай внимания.
– Уйдем, и я не буду обращать внимания. Слушай, я серьезно. Они какие-то…
– Ну, так иди! – не выдержал Крюгер. – У тебя опять перемкнуло, что ли, как тогда, под фонтаном? Ой, опасно, ой, уйдем-уйдем, ничего слышать не хочу?
Она слегка переменилась в лице.
– Откуда ты знаешь об этом?
– Наслышан.
– Они тебе рассказали? Жаловались?
Крюгер достал из стакана соломинку и выпил залпом. Пуля то ли выдохнула, то ли сказала что-то шепотом, не поймешь. Голову наклонила, смотрит вниз. Встала, отодвинула стул. Никуда она не денется, Крюгер знал. А если и денется, то это и к лучшему…
– А зачем такой красивый девушка не смеялься, да? Сидель, грустиль, собиралься и пошель, да? Кто-то обидель, да? Нехорошо, нехорошо! Такой красивый девушка! Кто обидель? Покажи мне, да?
Ресничка внезапно вырос рядом с ней, заглядывал в глаза, держал ее за плечо, улыбался во всю пасть. Пуля, слегка остолбеневшая, пыталась сбросить его руку, Ресничка опять клал ее на прежнее место.
Крюгер тоже остолбенел от такой наглости. Совсем оборзели! Конечно, раньше, когда здесь собирались диггеры, они бы быстро выкинули эту шваль! А от готов да эмо толку мало… И ему не хотелось ввязываться, да куда деваться…
– Эй, а ну отвали! – крикнул он. – Чего ты к ней лезешь?
– Он тебя обидель? Этот человек тебя обидель, да? – Ресничка показал на Крюгера, продолжая радостно скалиться. Правой рукой он крепко сжимал плечо Пули, едва не выворачивал его.
Крюгер мельком осмотрелся, отметил за «черными» столиками угрожающее шевеление, увидел, как старательно отворачивают головы человек семь-десять готов и всяких эмо, заметил также пана Запальского, быстрым скользящим шагом направляющегося к месту конфликта. Потом зачем-то вытер губы салфеткой, встал, взял Пулю за локоть, сказал Ресничке:
– Убери лапы, мы уходим!
– Ти уходи, она будит сидить…
Но вместо пушистых девичьих глаз Реснички Крюгер вдруг увидел вращающиеся на потолке плафоны. Они описывали правильные окружности, оставляя за собой светящийся след, как НЛО. Он приподнялся на локтях. Кто-то ударил его ногой в лицо. И по почкам, с одной и с другой стороны. Он ничего не придумал, как только вцепиться
