Тебя спас дракон. Правда? Рано радуешься, детка! Обитатели Хрустальных гор — существа корыстные и непредсказуемые. Кто знает, что этот змей захочет получить взамен? Ах, говоришь, он сделал тебя своей невестой? Тогда самое время присматривать подвенечный саван. Не веришь? А ты спроси, сколько у него этих невест до тебя было?
Авторы: Полянская Екатерина
своего дракона.
Как-то я не задумывалась о том, что в Хрустальных горах живут еще и другие. А ведь их там должно быть много! Сколько? Сотни? Тысячи? Внутренности облизал склизкий холодок. И что, я позволю безнаказанно над собой насмехаться? Шушукаться за спиной? Молча стерплю косые взгляды?
Да никогда! Я рождена льерой, меня с детства учили носить маску из инея и сохранять ледяной разум в любых жизненных ситуациях. И эта не станет исключением. Я не дам поводов сплетникам. Не стану слабым местом первого ассара.
— Давай уже сюда своего дракона! — требовательно прошипела в лицо Лорду.
В то время как внутри скручивался тугой узел паники.
Шираж кивнул, ободряюще улыбнулся и отошел на несколько шагов. И началось волшебство… Признаться, я представляла себе оборот чем-то ужасным и противным, когда все тело выворачивается, медленно меняется, принимая звероподобный облик. Я оказалась неправа.
Всего на миг жениха скрыла густая сизая дымка, окутала плотным покрывалом. Где-то в недрах его послышался слабый хлопок — и мгла рассеялась. Огромный дракон занял всю дорожку, разворошил хвостом несколько обледеневших сугробов и примял лапой какой-то кисло пахнущий цветок.
Запястье предсказуемо обожгло.
Я тонула в фиалковых омутах, в них же, словно под гипнозом, растворялся страх.
До боли вдохнула и присмотрелась к зверю. Точно тот монстр, который являлся мне в кошмарах. Темно-фиолетовый, почти черный. Массивное тело покрыто твердыми, слабо поблескивающими костяными пластинами. Шипы на шее и хвосте. Морда забавная, приплюснутая, и тоже с пластинами. И только глаза… нереальные. В них хотелось смотреть до скончания вечности и не задумываться больше ни о чем. Потерять себя, забыться.
Чтобы отогнать наваждение, пришлось сильно тряхнуть головой.
— Подойди ко мне, не бойся, — пролетело по саду бархатистое приглашение.
А? Готова клясться, рта он не открывал…
— Я телепат, Маиша. Забыла? — заметил мое замешательство фиолетовый. — Другие драконы в этом облике могут общаться исключительно между собой, ты их не поймешь.
Хоть это утешает. В сокровенное может вторгаться он один.
Я несмело шагнула вперед.
— Знаешь, мне почему-то казалось, что в зверином обличье вы шипите, — поделилась предположением, пока преодолевала несчастные несколько шагов, разделяющие нас.
Зверь фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облачко инея.
— Шипим, — склонил массивную голову на бок драконий правитель. — Но только когда находимся рядом со своей самкой и не в силах себя контролировать.
Вот оно что. Оказывается, в повседневной жизни обитателям Хрустальных гор, как и нам, льерам, не чужды ледяные приличия. Ладно, на месте разберусь.
Думать было трудно. Рука несчадно болела, в голове гудело, к горлу подступил горьковатый ком. Узы. Они блокируют страх. Не самое приятное чувство, но всяко лучше, чем если бы я билась в истерике и топала ногами.
— Можно погладить? — кажется, я несу чушь.
Просто вспомнилось вдруг, как много лет назад отец меня впервые посадил в седло. Сначала я осторожно коснулась шелковистого бока лошади, потом дала ей обнюхать свою ладошку и угостила кусочком сахару, и только после приветственного ритуала юную наездницу подняли наверх.
А на драконе мне теперь регулярно летать…
— Смотря где, — серьезно отозвался Шираж. Но, судя по тому, как подрагивали его бока, вопрос дракона повеселил.
Продолжать щекотливую тему не стала. Еще расскажет мне о своих самых чувствительных местах! А у меня паника, могу и не сдержаться.
Мелко трясущаяся ладонь скользнула по твердым пластинам. И вовсе это не чешуя, одну из них не оторвешь на память. Не было защиты только вверху шеи и на подбородке (или как это место называется у ящеров?), на внутренней поверхности крыльев, также оставалась свободной полоска на животе. Вот там правда чешуйки…
— Впечатлил? — с искренним любопытством осведомился дракон.
— Пока не определилась.
Короткое молчание, щедро сдобренное недовольным сопением, перешло в новую провокацию:
— Как насчет пробного полета?
Можно подумать, мои отнекивания что-то изменят. Если соглашусь сама, останется хотя бы видимость свободы воли. Слабо кивнула, борясь с нервной дрожью, и дракон тут же подставил крыло, по которому и предлагалось взобраться к нему на спину.
— Тебе понравится, — с полной уверенностью заявил жених, пока я устраивалась на жесткой спине.
Надеюсь, трясти в полете не будет? В противном случае ходить мне в синяках. Притом, постоянно, учитывая, что о частоте использования именно этого способа передвижения меня уже предупредили.
