Если бы юность умела…

было. Переодеваться в раздевалке мне нравится. Столько девчонок. И есть очень даже симпатичные. Хотя моя Лена всё равно лучше всех…

Пару недель спустя я, наконец-то, нашёл их. Мухоморы!! Какое счастье! Нашёл я их самостоятельно и совершенно неожиданно для себя. Мы с Леной гуляли после ужина по запущенному саду вокруг здания нашего приюта и забрели в дальний угол, куда раньше не доходили. И вот они, пожалуйста. Растут. Шесть штук. Один маленький, а пять очень даже приличных размеров. Как они тут оказались? Хотя, понятно. Вон же лес. Почти сразу за забором начинается. Нашу усадьбу лес с трёх сторон окружает.
Нести только было их не в чем. Мы налегке гулять пошли, ничего не взяли с собой. А оставлять мухоморы без присмотра и идти домой за мешком мне не хотелось. Мало ли что. Вдруг украдёт кто. Поэтому я задрал подол платья и сложил в него свою ценную добычу. Правда, пока мы с Леной возвращались домой, встречные мальчишки заинтересованно косились на моё виднеющееся из-под задранного платья нижнее бельё. Но мне было не до этого. Наконец-то я нашёл! Мухоморы!!
К сожалению, немедленно приступить к приготовлению напитка вечной юности я не мог из-за отсутствия у меня здравура. Той бутылки, что я когда-то давно отобрал у Тусняка, уже не было. Её унесла Нина Петровна. Зашла как-то к нам в спальню, увидела недопитую бутылку на полочке, и унесла её. Перед этим ещё и скандал закатила. Ругалась. Я так понимаю, она была недовольна тем, что я силой отобрал здравур у Тусняка и решила восстановить справедливость, вернув бутылку обратно владельцу. Мол, нехорошо обижать того, кто слабее. А чего. Он сам первый начал, нечего было с нас с Леной штаны стаскивать. И этот здравур — честный трофей. Но объяснить ей я это не мог. Лена пыталась как-то спасти положение, но не преуспела. Нина Петровна всё равно унесла здравур и наверняка отдала его Тусняку обратно.
А где Тусняк добыл ту бутылку? Возможно, там есть ещё. Хорошо бы найти лавку торговца здравуром. Что мне мешает спросить? Ничего. И, оставив Лену караулить ценные мухоморы, я отправился на поиски Тусняка…

На этот раз долго искать его не пришлось. Тусняк нашёлся в своей спальне. Когда я заглянул туда, он прямо в одежде валялся поверх одеяла на одной из кроватей и ковырялся в своём носу. Отлично. Мило улыбнувшись ему, я зашёл внутрь комнаты.
— Блин, Селезнёва, имей совесть! — возмутился моим приходом Тусняк. — Я позавчера тебе полы мыл. Совсем, блин, на шею села!
— Тишина. Говорить вопрос я.
— Чего?
— Вопрос. Я говорить, ты думать.
— Спросить чего-то хочешь, что ли?
— Вопрос. Бутылка. Думать.
— Чего?
— Бутылка. Стол. Здесь.
— Чего? Нету тут никакой бутылки!
— Думать. Ты здесь. Я ты стена бум.
— Селезнёва, ты чего? Я же уже извинялся за тот раз. Всё осознал. На тебя больше наездов не будет.
— Не понял. Бутылка где?
— Какая бутылка? Ты о чём?
— Здесь бутылка стол. Я бутылка туда. Где бутылка?
— Селезнёва, ну ты вообще… конкретно у тебя крыша съехала.
— Не понял. Где бутылка?
— Блин, ты же сама унесла её! Я-то откуда знаю, где она теперь?
— Не понял. Где бутылка?
— Селезнёва, ты говоришь совсем как фашист из фильма про войну.
— Не понял. Где бутылка?
— У тебя.
— Нет. Новый бутылка где? Ещё бутылка.
— Тебе что, бутылка водяры нужна?
— Что есть «водяры»?
— Водяра. Водка. Ну, то, что в бутылке внутри было. Чего, сама не знаешь, что ищешь?
— Не понял. Повтори.
— В бутылке была водка.
— Понял. В бутылке была водка. Где новый водка снаружи бутылка? Ты где старый бутылка ищем?
— Где я взял бутылку с водкой?
— Так.
— Точно, как фашист говоришь.
— Не понял.
— Тьфу. В магазине я её купил. Я ж здоровый. Мне хоть и семнадцать, а на вид все двадцать будет. Мне в любом магазине водяру продадут.
— Не понял. Где?
— В «Пятёрочке», около остановки.
— Что есть «пятёрочке»?
— Магазин это.
— Что есть «магазин»?
— Да, Селезнёва. Как же ты в школе-то теперь учиться будешь, если даже забыла, что такое магазин?
— Не понял. Что есть «магазин»?
— Ну, магазин. За деньги продукты всякие продают. Хлеб там, огурцы, колбасу. И водяру тоже.
— Эээ… Деньги дать, взять водяру? Так?
— Так.
— Спасибо. Ты встала. Пошли парами в магазин ищем водяру. Я деньги в карман…

Тусняк любезно согласился проводить меня до лавки, торгующей здравуром. Или водярой, как его называли аборигены. Мы с ним только по дороге на минутку забежали в нашу спальню, чтобы захватить мешок из