Если бы юность умела…

доехали мы очень быстро. Тут недалеко было. Вован вылез из машины со своей стороны, вежливо помог выбраться мне, а затем кое-как вытащил рыдающего Крыса и осмотрел его руки. Потом Вован что-то сказал мне добрым голосом, отвесил крепкий подзатыльник Крысу и открыл большую крышку на задней части машины. А под крышкой…
Ого! Вот он! Здравур! Целый ящик здравура. Я узнал бутылки — совсем недавно видел такие же в лавке. Вован открутил крышку с одной из бутылок и сунул горлышко в рот Крысу, который сразу с жадностью стал всасывать здравур в себя.
Когда Крыс насосался и, закашлявшись, выпустил бутылку из своих губ, я подёргал Вована за рукав и жестами показал ему, что мне нужен здравур. Тот, кажется, несколько удивился, но всё равно без колебаний поделился со мной. Достал из машины пустой пакет и дал его мне. А я в него сложил полдюжины бутылок из запаса Вована. Тот и глазом не моргнул. Даже и не намекнул мне, что ему жалко отдавать эти бутылки. Добрейшей души человек! Не то, что жадная торговка из лавки.
Затем Вован ещё немного попоил тихо подвывавшего Крыса, они погрузились в машину, я помахал им рукой и славные (не считая Крыса, понятно) ребята уехали. Я боялся, как бы кто-нибудь из них случайно не вспомнил про мой валявшийся внутри машины пакет с бумагой и не всучил его мне. Но нет, к счастью, про пакет они не вспомнили, так с ним и уехали. Вот и ладушки. А мне домой пора. Надеюсь, мухоморы у меня ещё не украли…

Самым сложным в приготовлении мухоморовки оказалось скрыть процесс от окружающих. Кастрюлю для настаивания я ночью спёр на кухне. А потом часа два превращал её в магический артефакт, накладывая на неё постоянное заклятие незаметности. Но зато, когда я окончил, эта кастрюля стала абсолютно никому неинтересной. Никому, кроме меня, понятно. Нет, все её по-прежнему прекрасно видели, в невидимую кастрюля не превратилась. Просто всем стало на неё наплевать.
Потом я влил в эту кастрюлю все шесть бутылок здравура, покрошил мухоморы, наложил несложное заклинание, запускавшее процесс преображения, накрыл крышкой и поставил на подоконник, рядом со своей кроватью. Ну, вот и всё. Теперь только ждать. Неделю. Ускорять магией течение времени нельзя. Мухоморовка получится неправильная. Обязательно нужно, чтобы время при настаивании текло естественным образом.
За окном светает. Это я всю ночь, выходит, мухоморовку готовил. Спать, что ли, лечь? Или поздно уже ложиться? Лена спит в своей кровати. Из-под одеяла торчит её босая нога. Какая же Ленка красивая! Не перестаю восхищаться ей. Я поправил её одеяло, осторожно поцеловал в щёку, и улёгся в свою постель. Надо, пожалуй, хоть немного поспать. А то в гимназии на занятиях сегодня засыпать буду.
Хотя… какая разница. Один хрен, ничего не понимаю. Мне можно и на занятии спать. От того, что я засну на занятии, ещё хуже преподаваемый нам материал я не усвою…

Как я и предполагал, из-за потраченного на приготовление мухоморовки времени, выспаться мне не удалось. Казалось, едва я улёгся и закрыл глаза, как Лена принялась тормошить и щекотать меня. Вообще-то, будить спящих архимагов — не самое безопасное в мире занятие. Но Лене я себя будить позволяю. Я вообще очень многое ей позволяю. Хотя так пока и не разобрался в том, кто она для меня. Сестра? Пожалуй, нет. Если бы я всё ещё жил в мужском теле, то можно было бы сказать, что я в неё, определённо, влюбился. Но так как я теперь тоже вроде как девушка, то… эээ… в общем, как-то всё с нашими отношениями непонятно.
Лена кое-как засунула меня внутрь школьной формы, довела до автобуса и усадила у окна. Где я немедленно заснул, положив голову ей на плечо. Едва войдя в класс, я сразу сел на своё место и снова заснул. Лена с трудом растолкала меня после начала урока и сунула мне в пальцы ручку, которой я начал выводить свои каракули, продолжая при этом спать с открытыми глазами.
На уроке математики наша училка решилась на смелый эксперимент. Она вызвала меня к доске! Отважная женщина. То, что я с трудом понимаю устную речь и почти не могу писать, знала вся школа. Но училка математики также знала и то, что цифры и математические знаки я понимаю. Специально для меня она нарисовала на доске систему из трёх уравнений.
Что нужно делать у доски я уже знал — не раз видел, как другие ученики выходили туда и либо что-то рассказывали, либо писали на доске кусочком белого мела. Поэтому я почти не растерялся. Мне даже любопытно было самому попробовать что-то ответить.
Уравнения училка выбрала для меня до крайности примитивные. Я хоть больше и практик, но и теорией магии владею неплохо. Иногда я проводил довольно-таки нетривиальные научные исследования. И тогда мне часто