Если обманешь

и опустил руки.
— Даже после всего, что ты узнала?
— Послушай, Итан, я признаю, что у меня еще есть вопросы, остались кое-какие страхи. Но не думаю, что нам нужно обязательно разобраться во всем до того, как я… получу назад своего мужа. А я очень хочу, чтобы мой муж вернулся ко мне.
— Ты… — у него сорвался голос, — значит, ты остаешься со мной?
— Моя жизнь связана с тобой. Я просто хочу вернуться в ту жизнь. Имей в виду, нам все еще предстоит довести дело до конца, но ты заслужил этот шанс.
— Как? Ты прощаешь меня? Были моменты, когда мне это казалось невозможным.
— С каждым днем, проведенным здесь, многое становилось яснее, — пробормотала Мэдди, в то время как дождь забарабанил по стеклянной крыше. — Для того чтобы простить тебя, достаточно было вспомнить, как самоотверженно ты ринулся в ад, чтобы спасти меня. А потом я вспомнила, как приятно нам было в те славные дни, когда мы были вместе. — Она обняла его за шею и, поддавшись безудержному порыву, слегка прижалась к его теплому и твердому телу. У них участилось дыхание, проснулась страсть, в то время как снаружи нарастал шум набиравшего силу шторма. — Как тебе нравится такое начало?
Итан обхватил большой ладонью ее затылок, от чего она всегда таяла.
— Если это означает, что ты возвращаешься ко мне, то мне это нравится. — Другая его рука скользнула за спину и начала нежно мять ее ягодицы.
Не на шутку разыгравшийся снаружи ливень заливал стекла оранжереи потоками воды, но Мэдди, как ни странно, было совсем не страшно. Почему-то на этот раз гроза не представлялась ей концом света. Ей казалось, что разбушевавшаяся стихия отражает интенсивность вновь вспыхнувшего между ними чувства. Его черные глаза сулили жаркое и основательное слияние, и она знала, что ее глаза умоляли его именно об этом.
Итан приподнял согнутым пальцем ее подбородок.
— На этот раз, надеюсь, я правильно понял тебя.
— Уверена в этом, Шотландец. — Мэдди подняла на него глаза, вложив во взгляд всю любовь, какую испытывала к нему. — Поэтому ты остаешься той темной лошадкой, на которую я ставлю.
— Ну вот, ты уже смотришь на меня как раньше. Ведь муж может и привыкнуть к таким взглядам.
— Бьюсь об заклад, что придется, — улыбнувшись, ответила она.

Карриклифф, Шотландия
Пасхальное воскресенье 1865 года
Итан Маккаррик был старшим братом и главой процветающей семьи.
Он удобно расположился в тени старого дуба, откуда обозревал раскинувшуюся перед ним обширную поляну. Здесь были все: его мать, братья, а также их жены и дети. Все присоединились к ним с Мэдди по случаю состоявшихся на Пасху крестин.
Мэдди смеялась, сидя на одеяле с двумя старшими из их трех изумительных детей. У всех детей были ярко-синие глаза и черные волосы.
Их первому сыну Литу, появление на свет которого отняло у Итана несколько лет жизни, хотя Мэдди не находила роды такими уж трудными, шел уже седьмой год. Он был умным, как его мать, и крупнее многих двенадцатилетних ребят. Трехлетняя Катриона была маленьким бесенком с тонкими, как у матери, чертами лица, которая уже научилась вызывать жалость к себе. Третьего, младенца, Итан прижимал к себе. Почему-то малыш лучше засыпал именно у него на руках. Они назвали его Ниллом, в честь одного из любимых необузданных двоюродных братьев Итана, который все еще совершал грабительские набеги на континентальную часть Европы с бывшей бандой наемников Корта.
Итан сдержанно отнесся к появлению первого сына в связи с тем, что Мэдди уделяла заботам о младенце слишком много времени, обделяя Итана своим вниманием. Потом сын начал плачем требовать его внимания и, как и мать, проявлял радость, когда Итан входил в комнату.
Никого из детей Итана не отпугивал шрам на его лице, и они ничего не знали о темном прошлом их отца.
Материнство было по душе Мэдди, и она в отличие от Сильвии была любящей и заботливой матерью. Она могла простить Сильвии отсутствие любви и заботы о ней, но только не то, как та поступила с Итаном.
Мэдди как-то призналась в этом Итану, и он понял, что она обрела с ним новую семью, и они готовы до последнего дыхания защищать друг друга и своих детей.
Они сыграли еще одну, грандиозную свадьбу здесь, в Карриклиффе, поскольку Итан хотел показать всем, какая у него очаровательная невеста. На торжествах присутствовали все Уэйленды, включая Куина, который не менее десяти раз напоминал Итану, что предупредил его о необходимости бережного отношения к Мэдди…
Перехватив устремленный на нее взгляд Итана, Мэдди одарила его своей неподражаемой улыбкой. От этой улыбки у него всегда учащалось сердцебиение.