Если обманешь

что заигрывавшие с ним в толпе куртизанки не заметили его уродства. Когда они преградили ему путь, у него возник порыв приоткрыть лицо, чтобы отпугнуть их.
— Правда? — Ее губы изогнулись в загадочной полуулыбке, и у него возникло жгучее желание увидеть все ее лицо. — Стало быть, все то время, пока вы рыскали в толпе, вы искали меня? — У нее был необычный акцент: смесь изысканного английского с налетом французского.
— Да, вас. Вы наблюдали за мной с вашей возвышающейся платформы?
— Увлеченно, — с прежней прямотой ответила она, снова удивив его.
Мысль о том, что она обратила на него внимание, вызвала у Итана странное чувство удовлетворения.
— Вы ведь не из Лондона? — Она кивнула. — Зачем вы здесь?
— Хотите знать правду или приличествующий маскараду ответ?
— Правду.
— Я приехала в Англию в поисках богатого мужа.
— В порядке вещей. По крайней мере, у вас хватает мужества признаться в этом.
— Дома меня ждет предложение, которое мне совсем не хочется принимать, — хмуро сообщила она.
— И как проходит ваша охота, успешно?
— Не настолько, как мне хотелось бы. Несколько не заслуживающих внимания предложений.
— Не заслуживающих внимания? Почему?
— Едва прошу их заявить свои права, они отступают.
— Неужели? — Она кивнула в ответ, и у него возникло незнакомое ощущение подергивания в губах. — А как следовало бы мужчине заявить права на вас?
— Подарить мне нечто такое, что было бы по-настоящему дорого для него. Например, дорогое кольцо, или гарнитур, или что-то в этом роде.
— Вы много размышляли об этом.
— Я только об этом и думаю, — сказала она так тихо, что Итан с трудом расслышал ее слова. — Я почти заполучила одного. Достойный человек. — Наморщив лоб, она задумалась на мгновение. — В отношении его, возможно, еще есть какая-то, хотя и очень слабая, надежда.
В свои тридцать три года Итан впервые в жизни безошибочно ощутил жгучую зависть.
«Что это, черт возьми, со мной происходит?»
— В таком случае разве вам не следует сегодня поработать над тем, чтобы завлечь его? — спросил он несколько холодно.
— Ну, тот мужчина, о котором я говорила, сегодня отсутствует. Я гощу у его сестры и сопровождаю ее сегодня.
Единственным представителем мужского пола в этом поколении Уэйлендов был Куин. Итан скрипнул зубами. Куин всегда пользовался, расположением дам.
Она вздохнула.
— Не имеет значения. — Ее речь стала немного невнятной.
— Нет, не имеет. — Черта с два ей удастся завлечь Куина. Итану придется все время встречать ее, когда их пути будут пересекаться в Лондоне, и если сегодняшняя встреча что-то значит, то ему придется все время наставлять рога Куину. — Забудьте его. Его здесь нет, а я есть.
Она подняла на него глаза и склонила голову к плечу.
— Снимите свою маску.
— Это нарушает условия маскарада, не так ли? — Стоит ему снять маску, и она уже не будет смотреть на него с возрастающим любопытством — напротив, уставится с ужасом. — Я могу обладать вами и так, если мы останемся в масках.
— А что заставляет вас думать, что я могла бы позволить вам «обладать» мной? — В ее голосе проскользнули кокетливые нотки, впрочем, настолько утонченно, Что он едва уловил их. Хотя их нельзя было назвать кокетливыми, скорее изумленными, заинтригованными.
Она забавлялась, получая удовольствие от этого, но не имела понятия, с чем играет.
— У меня обостренное чувство на такие вещи. — Итан провел кончиками пальцев, под синим шелком маски, затем вниз по ее щеке, и она позволила ему.
— Сегодня тебе очень хочется мужчину. Она отвернулась.
— Может быть, вы и правы, Шотландец, — непринужденно сказала она и снова повернулась лицом к нему. — Но такого ли человека я жду, как вы… такого ли хочу? — промурлыкала она.
Итан еле сдержался от глупой ухмылки. Ему нравилась эта волнующая игра, это препирательство. Ему нравилось, что она флиртовала с ним, хотя он знал, что она не собиралась заходить далеко. Почему такой человек, как он, не ходил, на эти чертовы маскарады каждую неделю?
— Я именно такой человек. — Он подхватил её за тонкую талию и посадил на стол у стены.
— Шотландец, снимите меня! — закричала она, но он чувствовал, что сейчас она не столько заинтригована, сколько возбуждена. — Зачем вы сделали это?
— Я хочу, чтобы ваше лицо было вровень с моим при нашем первом поцелуе.
Наконец его слова сорвали легкий вздох с ее губ.
— Вы всегда такой самонадеянный?
— Да, всегда. — Итан вклинился бедром между ее ногами.
— Вам придется поставить меня на пол, — сказала она, в то время как нерешительно, будто боролась, но