Если обманешь

поскольку делиться информацией о ней никто не торопился.
Пожилые матроны, сидевшие на крыльце, попыхивая трубками и болтая, игнорировали Итана, пока он не засветил бриллиантовое кольцо, которое привез с собой, на случай если Мэдлин окажется… нерасположенной. Женщинам Итан сказал, что хочет жениться на ней, и они наперебой начали указывать ему дорогу к этому зданию; при этом просили запомнить их имена — тогда Мэдди сможет отплатить добром тем, кто помог ей в обретении счастья.
Пока Итан ждал, он размышлял, удастся ли ему убедить Мэдлин уехать с ним. Даже после того как она увидит его лицо. Наверняка ей захочется покинуть это место, чего бы это ни стоило.
«Мэдлин Ван Роуэн мне обязана». Ему нравилась эта мысль…
Итан напрягся, заметив, что дверь ее дома открывается. Из темного проема выступила высокая седая женщина с ведром. Она обошла валявшихся на крыльце пьяниц; будто не замечая их, и направилась к водозаборной колонке, находившейся менее чем в квартале отсюда.
Дверь за собой она просто прикрыла. Опасаясь, что Мэдлин предупредила других жильцов о высоком шотландце, он бросился к входу и проник в дом. Оказавшись внутри, он прошел к темной лестнице и начал практически вслепую подниматься, используя в качестве страховки веревочные перила. Ступени были гнилыми, а сама лестница такой узкой, что ему приходилось двигаться боком.
Что, если она и впрямь находится наверху? Он увидит ее уже через несколько секунд…
Когда он ступил на площадку шестого этажа, доска под ногой заскрипела и из комнаты неподалеку выскочила растрепанная женщина — шлюха, судя по ярко накрашенным щекам и губам. Догадка Итана подтвердилась, едва он заглянул в комнату поверх ее головы. Сквозь клубы сигаретного дыма он разглядел привязанного к кровати мужчину с завязанными глазами, который безмолвно крутил головой, реагируя на разные звуки.
Десять минут, проведенные в этом квартале, не говоря уже о доме Мэдлин, ответили на вопрос, которым задавался Итан, а именно: где девушка научилась тем изощренным ласкам, которыми одарила его. Она, наверное, ежечасно видела, как обслуживали мужчин.
— Я ищу Мэдлин Ван Роуэн, — сказал он женщине.
— А вы кто? — спросила она, моргая.
Хорошо, что она говорит по-английски. Итан мог изъясняться по-французски, но предпочитал не делать этого, разве что под страхом смерти.
— Вы тот человек из Лондона?
Неужели Мэдлин говорила о нем? Если так, он не мог представить себе, что она сказала. Но все же рискнул. — Да.
— Который? Первый или второй? — Итан растерялся. — Англичанин или Шотландец?
Должно быть, Мэдлин рассказывала о Куине. Она все еще думает об этом ублюдке.
— Шотландец.
Она закрыла дверь своей комнаты, игнорируя протестующие возгласы мужчины, всплеснула руками, и лицо расплылось в довольной улыбке.
— Мэдди все рассказала нам с Коррин! Маскарад, не так ли? — Она погрозила ему пальцем. — Вы вели себя очень плохо с нашей Мэдди. Но вот наконец-то вы приехали за ней!
Мэдлин все о нем рассказала подругам? Он понятия не имел, что она могла рассказать и, что именно они расценивали как «очень плохо».
Она приблизилась к нему и сказала заговорщическим тоном:
— Вы приехали как раз вовремя, пришло время платить долги. — «Какие долги?» — Меня зовут Беа. — Итан понял, что женщина глуповата. Добра, но глуповата. — Я одна из лучших подруг Мэдди.
— Да, Беа. — Итан притворился, будто признал ее. — Я много слышал о тебе.
Довольная, она пригладила волосы. Потом нахмурилась и выставила палец в направлении его лица:
— Мэдди не говорила, что вы были ранены в бою. Наверное, на Крымской войне, да?
— Нет, не совсем… — Он запнулся, потому что, пожав плечами, она уже повернулась к двери другой квартиры.
— Мэдди сейчас нет. Она на работе. — Беа запустила руку в блузку и выудила повязанную на шее ленту со связкой ключей. — Но я впущу вас в ее комнату.
— Может быть, ты подскажешь мне, где находится место ее работы?
— Разве за ней угонишься? На мосту или на углу. Различные таверны или кафе. Кто знает?
Итан почувствовал, как натянулись его скулы.
— А что она, собственно, делает? — За те семь недель, что прошли со дня их встречи, она превратилась в лишенку. Кто знает, вдруг она опустилась до профессии ее соседки?
Беа поняла, о чем он подумал, по выражению его лица.
— О нет! Мэдди разносит напитки или иногда продает сигареты. Турецкие, — гордо добавила Беа. — Мэдди — хорошая девушка. Совсем не доступная в известном смысле. — В ее голосе прозвучали попрекающие нотки.
— Конечно, — спокойно согласился почувствовавший облегчение Итан. — Просто мне не нравится,