Если обманешь

мне.
Она робко обхватила его шею, и он начал теребить ее соски, легонько пощипывая кончики. Когда она застонала, он оставил в покое грудь и опустил руку на ее плоский живот и дальше, на ее лоно, но она сжалась.
— Доверься мне. Позволь довести тебя до оргазма.
Она ахнула, услышав это, но не стала противиться. Одной рукой Итан раздвинул складки ее лона, и указательным пальцем другой руки начал водить из стороны в сторону по набухшему бугорку.
— Тебе нравится это?
— О, мой Бог, да, — сказала она, тяжело дыша. Вскоре она дрожала и крепко стискивала его шею. Удерживая складки раскрытыми, он продолжал дразнить клитор, наблюдая за прибавлением влаги в виде блестевших капелек на ее плоти. Когда она задвигала бедрами в такт движениям его пальца, он думал, что кончит прямо в штаны.
Со сведенными в одну линию бровями, явно мучительно желая кончить, она встретила его взгляд в зеркале.
— Итан, — прошептала она, впервые произнеся его имя. Это прозвучало как молитва.
Он мгновенно понял, что она истомилась по этой страсти и наслаждению, но в данный момент ей хотелось не только этого. Страстное желание читалось в ее глазах, причем такое откровенное и неистовое, что он был просто потрясен. Потом ее веки сомкнулись, и это было хорошо, потому что Итан был шокирован.
— Дай волю своим эмоциям, — проскрежетал он ей в ухо, едва узнавая свой натянутый голос. — Сделай мне одолжение, кончи, Мэдлин.
Она сделала это с придушенным криком, и Итан понял, что она принадлежит ему.
Он с вожделением смотрел на ее отражение и видел ее выгнутую спину и подрагивающие груди. Его охватил дикий восторг, когда она подалась назад, приседая на его палец, напрягшись и трепеща от соединения с ним.
— Вот оно, — пробормотал Итан. — Тебе нравится это. Он замедлил движение пальца, почувствовав, что ее тело стало расслабляться. Несмотря на то, что сам жутко хотел кончить, он решил доказать, что он не такой ужасный любовник, каким показался ей в первую их встречу. Он погрузил палец в ее влагу, разбрызгивая ее. Без предупреждения он снова взял самый высокий темп.
— Что?.. — выкрикнула она, извиваясь и пытаясь рукой освободиться от его пальца. Однако он обхватил ее талию и крепко прижал к себе. — О Боже, это уж слишком!
Но он безжалостно продолжал заводить ее, целовал ее шею и плечи, пока она не прекратила сопротивляться. Когда он начал посасывать мочку ее уха, она уже снова отвечала на движение его пальца.
— Ты и теперь считаешь меня отвратительным любовником?
— Н-нет.
— Предупреди, когда снова будешь готова…
— Сейчас, сейчас, — сказала она и тут же застонала. Ее сотряс оргазм, когда он снова вставил указательный палец свободной руки в ее лоно.
— Ода, Итан! Такое… хорошее… ощущение, — простонала она.
Он откинул голову назад и, в свою очередь, застонал, чувствуя, как сильно стиснут его палец во влажной горячей среде ее лона.
Даже после ее оргазма и, несмотря на то, что сам готов был вот-вот испытать его, он все же выдержал время, в то время как Мэдлин обмякла, прижавшись к нему. Итан хотел, чтобы она привыкла к этому ощущению, позволяла ему удовлетворять ее таким способом.
Ее безотчетная реакция настолько восхищала, что он даже подумал о том, что по отношению именно к ней можно было бы действовать так, как если бы он мог давать, не получая ничего взамен. Но поскольку у него все нестерпимо болело, ему было не до благотворительности.
Расстегнув штаны, Итан с вздохом облегчения высвободил его. Потом, взяв ее за бедра, он прижался своим стволом к ее заду, вдавив большие пальцы в ямочки над ягодицами. Итан стонал, вминаясь в ее округлости, прежде чем пристроиться между ними. Он был близок к оргазму, но ему хотелось, чтобы Мэдлин помогла ему.
— Возьми его, — выдохнул он. — Возьми его в руку.
Она сделала глубокий вдох, чтобы восстановить дыхание, потом кивнула. Протянув руку вниз, мягко провела подушечкой пальца по члену, но Итан схватил ее руку и попросил:
— Не дразни. Не сейчас. — Он перехватил ее взгляд в зеркале. — Я изнываю, ангелочек.
— Как я могу… что, собственно, я должна делать?
— То же, что ты делала тогда в экипаже.
Когда она обхватила своей мягкой ладонью основание его ствола и потянула кулачок вверх, волна наслаждения и восторга накатила на него. Как он, черт побери, ухитрялся так долго жить без этого?
— Сожми крепче, — приказал он, и она стиснула его. — Вот так. — Он пальцем потеребил ее сосок. — Хорошо, Мэдлин… это так хорошо.
Он тесно прижался к ней, накрыл ее груди ладонями. Из его груди вырывались стоны и грубые ругательства.
— Быстрее. — Она ускорила темп работы кулачка, и он старался двигать