Если обманешь

по пятам и вторить ей во всем. Они даже перестали носить драгоценности, потому что она не носила их.
Мэдлин, безусловно, была очаровательной и общительной, но Итана тем не менее удивляла та легкость, с которой она заводила подруг. Поскольку он никогда не отличался таким умением, ему всегда казалось, что это очень сложное дело.
Мэдлин целыми днями играла в карты и сплетничала с подругами, не испытывая особых проблем от того, что не общалась с ним.
А это означало, что если он хотел видеть ее, то приходилось рыскать по всему судну. Итан стремился держаться в стороне и большую часть времени проводил в клубной каюте судна. Поскольку большинство пассажиров-мужчин были джентльменами без определенного рода занятий и землевладельцами, на судне в основном наличествовали периодические издания сельскохозяйственной направленности.
Итан не разбирался в этом. Он мог стрелять из гаубицы, поразить живую цель между глаз с расстояния восьмисот метров, был осведомлен о геополитической ситуации во всех европейских и азиатских странах, но новейшие технологии обработки глинистых почв были для него совершенно чуждыми.
Он решил, что, поскольку направляется в Карийон, одно из своих действующих поместий, можно, пока он будет там, ознакомиться с агротехникой. Поэтому он погрузился в чтение журналов, чтобы научиться чему-нибудь, а заодно отвлечься от мыслей о Мэдлин.
Но находиться в стороне от нее оказалось не так легко, особенно зная, что его ждет вечером. В тех редких случаях, когда он подходил к ней, ее лицо начинало светиться, что делало их встречи вдвойне приятными. Итан не мог припомнить, чтобы кто-то еще улыбался при встрече с ним, и ему всегда приходилось сдерживать себя от желания оглянуться.
Сегодня он не смог и часа продержаться один — отправился на ее поиски. Его устраивало даже скрытое наблюдение за ней издалека.
Так он и проводил дни, томясь и считая часы, оставшиеся до ночи, когда она будет принадлежать только ему.
Он, Итан Маккаррик, добивался внимания женщины.
И чувствовал, что почти перестал проявлять бдительность в отношении Мэдлин. Он поймал себя на мысли о том, что ему интересно, как она отнесется к Карриклиффу, а также к его братьям и их женам, и это было, по меньшей мере, странно.
Мэдди и Джейн уже были знакомы. Это может вызвать осложнения, если он сделает что-нибудь такое, что заставит девушку страдать.
Не говорил ли Куин, что Итан уже не в состоянии ни с чем разобраться?
«Браво, Куин, прищучил. Но она выбрала меня, а не тебя».
Все наскучило. Он привык держаться особняком, но сейчас не был уверен, что это правильно. По крайней мере, в отношении ее. Несмотря на настойчивые выискивания в ней хотя бы чего-нибудь, что пришлось бы ему не по нраву, он все время убеждался в том, что она отлично подходит ему.
Каждую ночь они с Мэдлин давали волю своим страстям. Он испытывал огромное удовольствие от прикосновения ее рук. — К этому можно привыкнуть, если забыть об осторожности.
К рассвету у них каждый раз происходили баталии, когда он пытался заставить ее спать прижавшись к нему, вместо того чтобы свертываться калачиком.
Если еще неделю назад кто-то сказал бы Итану, что придется бороться, чтобы заставить женщину прильнуть к нему во сне, он рассмеялся бы.
Ему казалось, что стоит еще раз овладеть ею, и наваждение пройдет. Поэтому каждый раз, лаская ее, старался заходить все дальше. Дольше задерживал в ней пальцы, желая вызвать у нее жажду ощущения быть заполненной, влечение к нему, к его телу. С другой же стороны, получалось так, что и он все больше хотел ее.
Итан подозревал, что вызывает что-то большее в ней, но не знал толком, что именно.
И, тем не менее, в главном она оставалась непоколебимой. Он уже почти уверовал в то, что она не станет спать с ним до свадьбы. Если это так, то по прибытии Итану придется оставить Мэдлин на несколько недель, прежде чем она потребует, чтобы он вступил с ней в брак. Или она уедет.
Сейчас ни один из этих вариантов не был приемлемым.
Начал формироваться план. Другим женщинам нравилось его жесткое обращение. Холодное и властное отношение помогало ему в прошлом залезать под юбки стольких женщин, что он сбился со счета. Это могло сработать и с ней.

Той ночью, после того как они поужинали, приняли совместно ванну и обнаженными легли в кровать, Итан вновь и вновь пытался воплотить свой замысел в отношении Мэдди.
Потчевал Мэдди шампанским, но все равно вел себя сухо и холодно, что забавляло ее, поскольку она считала, что с его стороны это проявление отчаяния — последний рубеж обороны холостяка.
Она могла