Когда в жизни начинается черная полоса — жди подвоха! Вот Алиса и дождалась: получив статус юродивой, стала грозой местных разбойников. Через болото попала на трон. Любовь венценосной свекрови безгранична и всеобъемлюща — от чашки яда до кинжала. Муж попался вообще неправильный, как собака на сене — «сам не гам, и другому не дам!» И все беды от того, что Алиска рыжая!
Авторы: Славачевская Юлия Владимировна, Рыбицкая Марина Борисовна
Может, встать и в ножки поклониться? Или так сойдет?
— Большое тебе человеческое спасибо! — заявила, клубком заворачиваясь в одеяло. — Ложись, места хватит.
— Знаешь, милая, ты поспи, а я… я пойду, — срочно засобирался муженек. Пошел на попятную: — У меня там еще некоторые дела нерешенные остались…
— Хм… Какие у тебя дела посреди ночи? — Это не семейная разборка, а всего лишь здоровое женское любопытство.
Муж, ни на минуту не устыдившись собственного наглого вранья, заявил:
— Н-ну-у-у… завтра коронация, и плакали мои вольные деньки. А у меня даже мальчишника толком не было. — Придал голосу беспечности: — Буду брать от жизни все!
— Ты это… поосторожней! Можешь не донести! — отбрила я будущее величество. — Корсет тоже на место положи, заодно руки для «всего» освободишь.
Матиас подумал, посмотрел на мой предмет туалета, немножко покрутил его в руках, видимо, изучая вышивку в деталях, и пришел к выводу: это ему на мальчишнике не понадобится! То ли размеры у «мальчишек» побольше моего, то ли они «секонд хэнд» не уважают… Кто их разберет?
— Иди, — благословила я принца на подвиги скрепя сердце. Прекрасно понимала: удержать мне его не удастся. Даже если повисну у него на ногах кандалами. Висеть я не хотела, к тому же пол был достаточно холодный, да и вообще… много чести!
— Матиас, — позвала я благоверного, когда он поворачивал ключ в замке. — Хочу напомнить: если мужчина четыре раза сходит налево, то, по закону сложения прямых углов, вернется домой.
— Это ты к чему? — застопорился в дверях ненаглядный.
— Это я к тому, что не просчитайся, дорогой! — хмыкнула я. — А то заблудишься!
Принц обдумал мое напутствие и… закрыл дверь с нашей стороны. Чуть постояв у выхода, прошел вовнутрь комнаты и начал энергично раздеваться. Я следила за этим процессом с удовольствием и некоторым изумлением. Наконец любознательность перевесила, и я негромко поинтересовалась:
— В честь чего такая смена настроения?
— Завтра коронация, — сообщил мне муж, укладываясь на другую половину постели и отворачиваясь спиной. — Хочу выспаться.
— А раньше не хотел? — Исследование причин всегда было самой занятной частью выяснения отношений.
— И раньше хотел! — буркнул супруг, нахально перетягивая себе большую часть одеяла. Подумаешь, у кого-то ноги голые из-за того, что вымахал под два метра ростом? Я тоже не короткая!
Мне совсем не улыбалось полночи клацать зубами от холода, поэтому я приняла должные меры по отвлечению внимания.
— А как же мальчишник? — не отстала я от удобной темы, под шумок утаскивая одеяло в свою сторону.
— Подождут! — ответил мне Матиас и, прекратив мучить одеяло, просто подвинулся ко мне. — Спокойной ночи!
— Спокойной, — согласилась я. Помолчав немного, прислушалась к его дыханию и насмешливо спросила: — Меч между нами класть не будешь?
— Зачем? — не дошло до вялого и пригревшегося на кровати крон-принца. Он сонно пробормотал: — Это новое поветрие? В вашей стране так принято — меч между супругами? Интересно… в некотором роде. Но не привлекает. Я не люблю спать с острыми предметами.
— Боишься порезаться? — обрадовалась я, потому что тоже не любила. Ну, чисто теоретически…
— Боюсь зарезать! — на полном серьезе поведал мне супруг.
Я на радостях положила на него сверху холодные ноги и возликовала, когда муженек, ощутив тяжесть супружества, недовольно зашипел. Но не отодвинулся, а наоборот — пригреб меня еще ближе. Стало совсем тепло, и мы, взаимно довольные друг другом, вскоре дружно засопели, переносясь во владения Морфея.
Тук-тук-тук! — доносилось издалека. Как будто свихнувшийся дятел решил устроить себе гастроли в королевском дворце. Глаза открываться не желали. Спать хотелось так же, как и вечером, хотя, судя по солнечному лучу, беспокоившему ярким светом сомкнутые веки, уже наступило утро. В постели было тепло, уютно и… тяжело. На мне сверху лежало одеяло, подушка, руки и ноги супруга, а местами и даже сам супруг.
Это я выяснила послойно, все же прислушавшись к дятлу и попытавшись пробудить совесть. Та активно отбрыкивалась и культурно отсылала к мужу. Я поддалась на ее уловки и подумала, что, возможно, будущему королю свою совесть будет легче поймать, после чего потрясла за ногу спящего Матиаса:
«Приглашение в школу». Л. Модзалевский.
