Если вы не в этом мире, или Из грязи в князи

веером в глубину покоев: — Там труп!
— Где? — сунули головы в проем двери мужчины. Поглазели немножко… и дружно отреагировали: — Ага! Почему вы решили, что это труп, ваше величество?
— У меня что, после коронации надпись на лбу появилась: «Идиотка»? — не на шутку рассердилась я. — Как еще можно охарактеризовать лежащего под какой-то балкой мужика со сплющенной головой, который вот уже пять минут не реагирует на мощный хор одиннадцати дам?
— А… — начал герцог Каспер. — Может, глубокий сон?
— Или слишком крепкая выпивка? — поддакнул Рауль Силвермэн, между тем потихоньку оттесняя меня из комнаты и загораживая вид.
Я возмутилась:
— Что?! Вы издеваетесь? Думаете, он решил с нами поиграть в прятки новым, особо продвинутым способом?!!
Рауль поморщился и тряхнул своей шикарной блондинистой гривой. Как мой страж, на коронацию он пришел в праздничных цветах моей личной гвардии, ультрасинем костюме с ало-серебряной окантовкой. Я тогда даже удивилась немножко. Всегда полагала — натуральные красители столь яркими не бывают.
— И он не глухой! — стукнула я веером по косяку в сердцах. — Он — мертвый! Там лужа крови натекла! Весь паркет испортился!
В моей спальне царил натуральный погром. На полу вперемежку лежали отрезы шелка для стен. Перевернутая мебель создавала дополнительный живописный колорит. Наполовину ободранные стены пестрели унылой каменной кладкой. В общем, самый обычный ремонт. У нас дома такое бывало не раз, и я к этому пожару и потопу два в одном под скромным именем «ремонт» вполне привычная.
Правда, в общую рабочую картину никак не вписывались мужские ноги, одетые в темно-коричневые штаны и обутые в мягкие сапоги из черной, хорошо выделанной кожи. Неловко вывернутые нижние конечности причудливо выглядывали из-под тяжелой резной дубовой рамы, в которой я, немного успокоившись, тотчас признала основу для балдахина. Мои невидимые «снежинки» слетелись на балдахин, словно указывая мне на что-то. Видения поскакали по дереву, попрыгали по кровати и стенам и… пропали.
Если попытаться логически просчитать события, предшествующие гибели ночного гостя, то мне представляется это следующим образом: ночью, в полной темноте (днем или утром света бы хватило увидеть коварные ловушки, раскиданные строительными вредителями под ногами) мужик ввалился ко мне в спальню с о-очень непонятными намерениями. Впрочем, намерений, с моей незамысловатой точки зрения, могло быть только два. Или мужчина воспылал к моей костлявой персоне неземной жаркой страстью и поспешил меня о ней, ни мгновения не медля, тут же уведомить…
Или ему сильно захотелось стать всемирным благодетелем, и дядька решил одним махом избавить королевство от неликвидной рыжей принцессы, о которой за спиной, не скрываясь, говорят, что она блаженная.
Во вторую причину визита верилось сразу и беспрекословно. Так вот, заявившись ко мне без предупреждения, ночной посетитель не учел ма-аленькой детали — радикального изменения дизайна спальни и последующего затем хаоса.
Возможно, он запнулся о мебель или поскользнулся на шелке — кто ж это теперь выяснит? В общем, мужчина каким-то образом пошатнул кровать, и на него сверху съехала деревянная рама весом в несколько пудов! Итог мы сейчас наблюдали. Выводы: «кирдык котенку» и «кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!».

Обойдя тщившегося мне помешать Рауля, я нагнулась над трупом и, разглядев в его руках один весьма интересный предмет, привлекла внимание мужчин:
— Смотрите, какая у парня милая веревочка! — Задумчиво протянула: — Интересно, зачем она ему? Какую корову он тут с петлей посреди ночи собрался ловить?
Из меня тут же по накатанному сценарию попытались сделать дурочку.
— Ваше величество, — глубокомысленно заявил Неподкупий, видимо, спасая мою архихрупкую дамскую психику. — Возможно, это слуга и… Ему захотелось подвязать одну из штор…
— Гарротой?

— у меня от подобного предположения чуть глаза на лоб не полезли. — Смело! В высшей степени ор-ригинально! А вот тот симпатичный кинжал ему был нужен, чтобы кончики на бантике подровнять?
Каспер сделал знак стражникам. Мужчины, бренча доспехом, пыхтя и сквозь зубы негромко поминая сидельцев, строевых и прочую домовую нечисть, стащили с покойника дубовую раму. От представшего глазам зрелища меня немедленно затошнило. Все же училась не в медицинском институте. Это у студентов-медиков спокойно завтракать, обедать и ужинать рядом с препарируемым материалом за что-то сверхъестественное не считается.
«Держись! —