Когда в жизни начинается черная полоса — жди подвоха! Вот Алиса и дождалась: получив статус юродивой, стала грозой местных разбойников. Через болото попала на трон. Любовь венценосной свекрови безгранична и всеобъемлюща — от чашки яда до кинжала. Муж попался вообще неправильный, как собака на сене — «сам не гам, и другому не дам!» И все беды от того, что Алиска рыжая!
Авторы: Славачевская Юлия Владимировна, Рыбицкая Марина Борисовна
такое? — Рядом села Омаль. Этого герцогиня уже не перенесла и шлепнулась в обморок. Какая прелесть!
В дверях, как обычно, с мечом наголо тусовался Рауль. За ним толпился десяток стражников. При виде толпы меня разрывало на части желанием расхохотаться или удавиться. Я так понимаю, «show must go on!». Обратив внимание на бледный вид и «макаронную походку» своего телохранителя, я постаралась невозмутимо спросить:
— В обморок падать будешь?
Рауль внимательно присмотрелся к моим глазам.
— Нет, — покачал головой мужчина, заметно успокаиваясь. — Можно вопрос, ваше величество?
— Это клубника, — ответила я, уже догадываясь, о чем он спросит. — Маска на лицо. — И, спихивая с кровати статс-даму, приказала: — Омаль, подай вон ту салфетку, пожалуйста!
— Зачем маска? — не понял женской тяги к омоложению герцог Силвермэн.
— Для красоты! — пояснила, вытирая лицо от остатков клубники.
— Понятно, — закивал Рауль. Добавлю, по его квадратным глазам сразу было очевидно, что ни черта ему не понятно. Подозреваю, настоящим мужчинам вообще изначально не дано постичь, какое отношение клубника на физиономии имеет к изменению внешнего вида. Во всяком случае, в лучшую сторону.
— Если понятно — то тогда вы свободны, герцог! — заявила я. У меня еще Омаль к свиданию неподготовленная по апартаментам мыкалась. Клубнику она, естественно, уже смыла и выглядела сейчас бодрой, крепкой и трусливой.
Рауль поклонился и повернулся уходить.
— Герцог, — позвала я, — заберите даму! — Указала головой на Криворузкую. — Она мне тут толпу создает.
Силвермэн отдал короткое распоряжение страже. Двое мужчин без особого почтения выволокли за ноги мою врагиню наружу. Хм, а похоже, эта гадюка достала тут не только меня!
— Спасибо! — крикнула я, когда дверь уже закрывалась. Перевела глаза на маркизу: — Омаль, прекрати метаться, как курица с отрубленной головой! У нее хотя бы мозгов уже нет!
— Я боюсь! — призналась маркиза, умоляющим жестом стискивая «в замок» руки у самой груди. — А вдруг я ему не понравлюсь?! Вот ужас!
— Не попробуешь — не узнаешь, — поправила я ее прическу, пригладила кружева на груди, открывая пошире область декольте, аккуратно мазнула парфюмом — и выперла обер-фрейлину в лапы враждебной стихии.
Теперь с чистой совестью, умытым лицом и незамутненным сознанием можно было смело отправляться спать. Что я и сделала. С удовольствием!
Спустя какое-то время снова проснулась.
В окнах тихо завывал ветер. Где-то на улице время от времени без особого запала брехала осипшая сторожевая собака. В соседнем крыле замка вовсю гуляла пьяная мужская компания. Изредка из окон доносились хмельные песни или очередная перебранка. Под крышей гудел филин. Редко-редко была слышна перекличка дворцового караула.
Страшно захотелось пить. С минуту раздумывала: позвать кого-то, чтобы принесли водички (и устроили при этом жуткий гвалт и толчею), или тихонько подняться и без особого чиномотыляния по-партизански напиться самой? Со значительным отрывом победил второй вариант. Я встала и двинула к столику, стоящему недалеко от двери. Там находился хрустальный кувшин с жидкостью и бокалы, если я правильно запомнила.
Оказалось — правильно. В кувшине меня ждал отличный освежающий лимонад. Понадеявшись на отсутствие опасных для жизни добавок, я налила себе напиток в стакан и тут услышала за дверью тихие голоса.
Знаю, любопытство сгубило кошку… но я же не кошка! Авось выживу! Подкравшись на цыпочках, я прижала ухо к замочной скважине, скрючившись в две погибели и…
Одним из собеседников оказался Рауль, второй голос был мне незнаком.
— …Как тебе наша мелкая дурнушка-королева? — спросил незнакомец.
Вот сейчас выйду и посмотрю, какую ты песенку запоешь, глядя мне в лицо! Корону нацеплю, трезубец возьму, Гамадрира приглашу и буду слушать:
— Не называй так ее величество! — горячо вступился
«Ты самая красивая». Музыка и слова В. Боровикова.
