Когда в жизни начинается черная полоса — жди подвоха! Вот Алиса и дождалась: получив статус юродивой, стала грозой местных разбойников. Через болото попала на трон. Любовь венценосной свекрови безгранична и всеобъемлюща — от чашки яда до кинжала. Муж попался вообще неправильный, как собака на сене — «сам не гам, и другому не дам!» И все беды от того, что Алиска рыжая!
Авторы: Славачевская Юлия Владимировна, Рыбицкая Марина Борисовна
фокуснику, очередную пакость.
— Обреталась, — кивнула я с достоинством, озираясь по сторонам в поисках запасных путей к бегству. — Пока не встретила вас!
— Тогда прошу пожаловать в мой кабинет! — обрадовал меня «родственничек». — Следуйте за мной!
И что мне оставалось? Нет, чисто теоретически я могла сбежать, предварительно пнув кое-кого под зад и придав ощутимое ускорение. И, возможно, этот «кое-кто» с графским титулом расквасил бы себе аристократический нос. А дальше? Куда бежать? Кому я нужна по большому счету? Да и по маленькому — тоже!
Собственно, я уже про это думала. Меня сейчас охраняют почище золотого запаса России. Со мной постоянно кто-то рядом, ни минуты без присмотра. Комнату на ночь запирают — благо «удобства» в широком доступе — под кроватью!
Кстати, о туалете… Так вот, без посторонней помощи сходить туда, куда цари пешком ходят — просто невозможно! Мне поначалу было ужасно стыдно, но потом, когда уже совсем пригорело, я решила: пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь! И согласилась…
Вай-вай! Проделывать эту сложную операцию нужно втроем (третий — кому приспичило, но можно его и исключить). Одна из горничных держит платье на уровне пояса, а вторая снимает панталончики и регулирует — куда поставить горшок… Кошмар! Научишься, как собака, терпеть, пока не выгуляют, в смысле — пока не затянут в корсет: утром и вечером…
— Ну пошли, Иван Сусанин! — обреченно согласилась я, взирая на него исподлобья и нежным взглядом обещая графу все прелести совместного общения мужчины и женщины, как то: прямое использование молотка для отбивных, душевное фехтование скалкой, пропускание через мясорубку, шинковка помельче тупым ножом, поджаривание на медленном огне и еще кучу милых женскому сердцу способов выражения любви к навязчивому кавалеру.
Граф, видимо, подумал, что мой пламенный взгляд революционерки направлен к нему в виде призыва на ответную симпатию, и радостно воссиял сиятельными частями организма. Я в ответ не менее радостно оскалилась, и «родственничек» сразу потух, как свечка под водой.
— Следуйте за мной, принцесса, — процедил обманутый в светлых чувствах Алфсуслик и, резко развернувшись, бодро потопал вперед по коридору. Пришлось трусить за ним, еле удерживая на кончике языка невинное замечание: «Хочешь большой и чистой любви — помой слона и целуй его в лобик!»
Мы дошли до кабинета, и граф усадил меня в кресло, на краешек; как истинный конспиратор, подкрался на цыпочках к двери, выглянул наружу, в чем-то удостоверился и запер дверь на ключ.
— Листовки будем писать? — удивилась я, пощелкивая веером. Странные ужимки Альфонсуса меня нервировали.
— Что? — взъерошился Альф. Видимо, через пару минут до него дошло — слово не крамольное: — Нет. Нам нужно серьезно поговорить…
— Валяй, ваше сиятельство! — разрешила я приступать к дебатам и подвинулась вместе с креслом к хрустальному графину. Слава Жириновского не давала мне спокойно спать по ночам…
Граф уселся за свой стол, развалился в кресле, красноречиво сложил руки в «замок» и сообщил мне радостную весть:
— Завтра мы выезжаем в столицу, а послезавтра твоя свадьба!
— Это как?! — подняла я брови, пораженная новостью в сердце и мозг. — А познакомиться с женихом, поговорить, за ручки подержаться, в кустах потискаться?
— Все это ни к чему! — лишил меня Алфонсус мелких девичьих радостей. — Свадьба — дело решенное. Нечего кота за хвост тянуть!
— Естественно! — Некоторое время я потратила на раздумья: принять кота на свой счет или переправить принцу? — Лучше тянуть его за яйца.
— Так вот… — проигнорировал мой ядовитый выпад граф. — Мне от тебя нужен наследник, а потом уже будем смотреть по обстоятельствам…
— Обстоятельствам?! Каким? — Подозрительность — это мое второе «я»!
— Разным… Будешь себя хорошо вести — останешься на троне, — стал сверлить меня глазенками местный Макиавелли.
— А если не буду? — Я прикрыла лицо веером, пряча охвативший меня невольный ужас. Незачем акуле свежую кровь демонстрировать. Они, акулы, от нее еще злее становятся!
— Тогда я найду способ лишить страну будущей королевы и сделать правителя вдовцом! — зловеще раскрыл тайны прямой потомок Марии Медичи.
— Угу… — донельзя «обрадовалась» я. — Значит, ты хочешь, чтобы я уложила принца в постель, сделала ему ребенка, а потом ты будешь смотреть на мое поведение?.. С ума сойти, до чего ж заманчивое предложение! — Встала и зашагала по комнате, раздумывая над патовой ситуацией. Куда ни кинь — везде клин!
— Да! — не стал скрывать коварных намерений Алфонсус. — Ты — никто. Искать тебя некому, а здесь есть хороший шанс устроиться
