Когда в жизни начинается черная полоса — жди подвоха! Вот Алиса и дождалась: получив статус юродивой, стала грозой местных разбойников. Через болото попала на трон. Любовь венценосной свекрови безгранична и всеобъемлюща — от чашки яда до кинжала. Муж попался вообще неправильный, как собака на сене — «сам не гам, и другому не дам!» И все беды от того, что Алиска рыжая!
Авторы: Славачевская Юлия Владимировна, Рыбицкая Марина Борисовна
я примерно представляла… а вот с практикой дело обстояло намного хуже. Если взять за основу парочку подсмотренных мной с чисто познавательной целью в Интернете порнофильмов и применить все, что там вытворяли, по отношению к принцу, то интересно, как он все это воспримет? С радостью? Гм… или, скорей, сбежит… Ах, простите! Мужчины не бегают — они гордо и с достоинством быстро удаляются!
Мда-а-а, дилемма…
Мои размышления о смысле жизни прервал куда-то полезший через меня муж. Тихим сапом пополз, уклоненец!
— Взялся за грудь — скажи что-нибудь! — выдала я ему. Матиас от неожиданности застрял на полдороге к желанной свободе. Кстати, полдороги — это как раз на мне. Но это я так, к слову…
— Что?! — вытаращил на меня свои красивые гляделки принц.
— Что сказать или просто «что»? — Уточнила, решая одну весьма непростую задачу — или выползти из-под этой тяжести, или сразу пустить тело в дело?
— А-а-а, нет! — Вот это ответ! Ничего непонятно, но зато умное сказал! — Есть хочешь?
— Что ж ты раньше молчал, ушастый гад в короне? — выпалила я, сбрасывая с себя дополнительный утеплитель и яростно дрыгая ногами. — Где? Где здесь кормят?!!!
— Да не лягайся ты так! — посетовал муж и полез копаться в изголовье. Пошуршав и понажимав потайные панели, он выудил из недр открывшегося шкафчика блюдо пирожных и бутылку вина.
С сияющими незамутненным счастьем глазами, я алчно метнулась к еде, будто кобра за мышью, и отобрала блюдо в единоличное пользование. А чтобы ни у кого не возникало соблазна, вообще слиняла с кровати в дальнее кресло! В конце концов, я супругу бутылку оставила. Кто счастье заедает, а кому и горе запить нужно!
Я стянула с кресла теплое покрывало — шкуру какого-то экзотического пятнистого зверя — и укуталась ею. Неплохо вышло, жаль, шкурка получилась коротковата, до пяток не доставала. В новомодном вигваме было тепло и уютно. Будь зверь покрупнее — можно б там и заночевать. Заразительно чавкая сладостями и чувствуя, как мой желудок радостно скачет внутри (лучше бы он радостно лежал, ибо как-то оно некомфортно), я бдительно следила за супругом, чтобы остановить его, если вдруг возникнет необходимость, на дальних подступах, и не отдать врагу самое дорогое, что у меня сейчас было: еду!
К его счастью и моему облегчению, Матиас и не посягал. Принц, развалившись на кровати, медленно тянул красное вино из высокого бокала и о чем-то напряженно думал. Надо бы пойти выяснить — о чем! Но еда казалась важнее.
Наслаждались каждый своим: я — лакомствами, он — винными размышлениями, мы довольно долго. Наверное, добрых минут сорок. Доев последний кусочек, я томно вздохнула и двинула в постель. Не то чтобы мне туда очень хотелось, но слишком замерзли ноги без тапочек. И спать страшно тянуло после перекуса.
Лишь только я умиротворенно взобралась на деревянный сексодром, как супруг рыбкой нырнул под кровать. И зашуршал, удаляясь по-пластунски.
— Эй, если ты решил там отсиживаться — то зря! — заверила его я. — Я не кусаюсь! И на твою мужскую честь не посягаю! Зуб даю!
К моему удивлению, дезертир вернулся обратно, держа в руках склянку с чем-то красным.
— Не шевелись! — велел принц и откупорил пузырек. Запахло чем-то неуловимо знакомым. Такой легкий металлический запах… кровь!
— Это еще зачем? — подозрительно спросила я. — Что за странная прелюдия к супружескому процессу? Ты мужик или людоед? — Но на всякий случай замерла.
Муж, сосредоточенно закусив губу, красочно поливал меня и кровать, не пожалев простыней, рубашки и багряного продукта. От души, так сказать!
Я скептически оглядела плоды его подрывной деятельности и рассудительно заметила:
— Я, конечно, прошу прощения, но мне кажется, что тут кого-то резали!
— А? — с настоящим творческим экстазом обозревал плоды своих художественных усилий Матиас.
— В смысле, меня тут не одну чести лишали, — попыталась объяснить более доступно. — Тут как будто в очередь девушек с десяток стояло, гигант ты наш!
— Много — не мало! — заверил меня принц и попытался вылить остатки.
Я вовремя отобрала склянку и пообещала:
— Не угомонишься — на тебя вылью, и доказывай потом — кто кого!
Подействовало! Супруг приподнял бровь, обозрел лежавшее на кровати личное «счастье» и пошел к двери. Постоял немного около нее, потоптался, потом вдруг повернулся ко мне, игриво подмигнул и с криком:
— Свершилось! — впустил вовнутрь целую толпу вражеских туристов.
Я аж ногти в ладонь вонзила, чтобы не закричать «Эврика!» и не утопить его в ванне! Кровавой! А что? Чем я хуже?!
Принца начали поздравлять жутко довольные мужики, хлопая его по плечам и радостно делясь
