Когда в жизни начинается черная полоса — жди подвоха! Вот Алиса и дождалась: получив статус юродивой, стала грозой местных разбойников. Через болото попала на трон. Любовь венценосной свекрови безгранична и всеобъемлюща — от чашки яда до кинжала. Муж попался вообще неправильный, как собака на сене — «сам не гам, и другому не дам!» И все беды от того, что Алиска рыжая!
Авторы: Славачевская Юлия Владимировна, Рыбицкая Марина Борисовна
игре «Кубик Рубика».
— Имею все права! — О, как!
— А где ты был в первую брачную ночь? — вызверилась я, пытаясь разогнуться и отталкивая руки мужа, который, судя по всему, искал мягкие места, но взамен постоянно кололся о выступающие кости.
— В кровати! — уверил меня благоверный.
— Чудно! — порадовалась я за него. — А что ты там делал? Носки вязал?
— Ничего. — Увлекательная игра в анатомию человека продолжалась. Мы уже изучили скелет и сейчас ускоренным темпом исследовали мышцы и кожный покров.
— Вот, именно, что ничего! — продолжала я злиться на абсурдность ситуации. — А сейчас я не могу, мне столько не выпить!
— Почему? — изумился Матиас и даже прекратил познавательную экскурсию.
— Почему выпить или зачем выпить? — уточнила, упираясь ему в грудь.
— Зачем, — выбрал муж и легко сломал мое сопротивление.
— Затем, что если ты столько вылакал, чтобы ко мне прийти, то я хочу быть в таком же состоянии, чтобы тебя видеть. — Я уже подумывала прогрызть путь наружу.
— Все настолько плохо?.. — Мне сосредоточенно заглядывали в декольте, кося лиловым глазом.
— Угу, — подтвердила я, высвобождая руки и запахивая ворот ночнушки.
— Я твой муж, — напомнили мне.
— Да ты что! — восторженно гаркнула я, рассерженно глядя на качающего права принца. — Спасибо, что напомнил!
— Пожалуйста, — радушно ответил супруг, уползая со мной вместе в глубь комнаты.
— Прекращай дрейфовать! — Я отчаянно боролась за свою свободу. — Я тебе не полярник, ты не льдина! И я замерзла!
— Ну, видишь, как ты ошиблась, — с ласковым укором заметил супруг, бороздя просторы комнаты и уверенно держа курс к кровати. — Если замерзла, то…
— То ты гибрид ледокола и айсберга! — Терпение никогда не было моей сильной стороной.
— А вот и не угадала! — заржал сегальский жеребец… нет! — лось, и шустро пополз к спальному ложу, прижимая меня к себе, словно обезьяна банан. Я висела на нем, вцепившись всеми четырьмя конечностями, и мечтала о том, чтобы большой и вредный макак превратился в милого пушистого кенгуру с мягкой, а главное — теплой сумкой, в которой можно отогреть мои ледяные ноги.
В конце концов, моему основательно перебравшему супругу надоело ползти на боку, сражаясь со мной и с внешней опасной стихией в виде пушистого ковра, задерживавшего наше перемещение. Он отряхнулся мокрым псом и встал на четвереньки. И закинул меня себе на спину. Это как называется? «Но, моя лошадка?!» «Привет, галюники?!»
Я уселась на широкой спине, сложив ноги по-турецки, и с удовольствием продекламировала:
— Какие гости? — пропыхтел муж, почти достигая кровати и от этого начиная двигаться стремительнее. Ну, конечно — любой конь домой резвее бежит!
— Ты беги-беги, на мелочи не отвлекайся, — посоветовала я, горестно раздумывая о своей непутевой судьбе. Может, стоит кого-то на помощь позвать? Ага. И опозориться самой, и этого алкаша титулованного тоже под монастырь подвести.
— Матиас, — позвала я, отвлекая мужа, в экстазе созерцавшего разобранную постель, но никак в пылу движения не соображающего, как же туда попасть. — Ты в монастырь хочешь?
— Не-ет, — мотнул головой конь мой черногривый.
А, вот! Вспомнила:
И с горя сообразим на троих. Благо нас тут уже трое. Если кто не понял, то третьей — белая горячка моего принца.
— Жалко, — пробормотала я, имея в виду — не подумайте плохого! — монастырь, и с удовольствием перебралась на постель. А муж так и остался на полу. У него овес, наверное, закончился. Или бензин.
— Хочешь, я сделаю тебе предложение,
«Лошадка». Агния Барто.
Сергей Есенин.
