Когда в жизни начинается черная полоса — жди подвоха! Вот Алиса и дождалась: получив статус юродивой, стала грозой местных разбойников. Через болото попала на трон. Любовь венценосной свекрови безгранична и всеобъемлюща — от чашки яда до кинжала. Муж попался вообще неправильный, как собака на сене — «сам не гам, и другому не дам!» И все беды от того, что Алиска рыжая!
Авторы: Славачевская Юлия Владимировна, Рыбицкая Марина Борисовна
Интересно, и как соседи это с утра до ночи выдерживают? Рехнуться можно!
А шум из-за покупателей и торговцев на ярмарочной площади?
Тяжко непривычному уху.
Пару раз нам попадались на глаза студиозусы и преподаватели местного университета. Посреди площади рядом с высоким столбом виднелись ряды клеток, в которых сидели, стиснутые со всех сторон, подозрительные и весьма помятые обезвоженные организмы.
— Пьяницы, — как будто это все объясняло, безразлично заметила маркиза. Это что ж, бедные люди просыпаются похмельными… в клетке? И на жаре вынуждены потешать собою чернь? А что? Одному индивидууму очень бы даже пошло на пользу подобное общественное порицание. Но принцев в такие «хоромы», увы, не сажают. Клетки вообще не для принцев, они — для принцесс, хоть и золотые…
Мне бросились в глаза удивительные чистота и порядок. Фасады домов недавно побелены или покрашены. Медные ручки дверей и окон натерты до блеска. Окна вымыты. На улицах не воняло запахами канавы, никто не лил чего-нибудь прохожим на голову, по кустам не валялся мусор… хотя людей повсюду хватало и по тротуарам шастали толпы народу. И, замечу, не одни только богатые горожане, но и нищие… Как говорится, удивительное — рядом.
Вдохновленный моим замечанием на эту тему, Занук сразу начал что-то бубнить про столичные купальни, премии за чистоту и высокие штрафы на выбрасывание мусора на улицу, про местное достижение — чистые общественные туалеты. И насчет прогрессивной канализации пройтись не забыл… чуть было этапы ее постройки нам объяснять в подробностях не начал.
В общем, невыносимая скука! Широко зевая, я отвернулась от ученого зануды и опять окунулась в экзотический для меня колорит средневековых улиц.
Чем дальше мы ехали (чуть было не выразилась — «продвигались»! Как танковая дивизия! Я бы кое-кого основательно гусеницами поутюжила. Раздела бы и погладила… как в плохом любовном романе… по голой коже. И по не голой — тоже! С особой жестокостью. Ух! Как я зла!), тем больше мне хотелось пробраться во дворец с черного входа. Забежать в отведенную комнатку, залезть под одеяло и прикинуться ветошью. Страшно было — жуть! Но… все мечты и желания так и останутся мечтами и желаниями… пока.
— Омаль, — обратилась я к маркизе. — Почему так тихо? В прошлый раз нас встречали толпы народа.
— Кучеру не велели ехать по главным улицам, где сейчас толпится народ. Это сделано, чтобы не пугать вас, ваше высочество, — пояснила статс-дама. — К тому же их королевское высочество опасаются возможного нападения. Такое уже бывало раньше.
— Надо же, какой у меня заботливый супруг! — хмыкнула я, прикрывая зевоту веером. И беседа снова затихла. Все глазели в окна.
Возле домов чахлая зелень внизу компенсировалась богатыми зарослями на балконах и на квадратных крышах. Впрочем, дома с квадратными крышами и глухо закрытыми от улиц двориками были только в нескольких кварталах, у нас на Земле их назвали бы восточными. Тут жили, по всей видимости, приезжие иноземные купцы, которые исповедовали свои порядки и строго берегли традиционный уклад. Во всяком случае, публика одевалась и вела себя соответственно.
Цок-бум, бум-бум-цок! Гуп! — с характерным топотом мы вломились — иного слова и не подберешь! — через решетчатые ворота в роскошный дворцовый парк. Тут было безумно красиво, на зеленой траве пламенели бордово-фиолетово-алые осенние клумбы, вдали журчали фонтаны. Взгляд манили разнообразные чудеса парково-архитектурного зодчества, но я уже прилично подустала за долгое утро, по самое горло пресытилась свежими впечатлениями и была неспособна воспринимать новое. Поэтому я дремотно закрыла глаза и открыла их лишь тогда, когда карета остановилась, и мы смогли выйти.
— Ваше высочество. — Около кареты нарисовался ненаглядный супруг и протянул мне руку.
Я сначала хотела укусить, но затем решила не позориться и укусить потом, так сказать, — тет-а-тет. Но намерения продемонстрировала ясно, показав в счастливой улыбке двадцать восемь зубов и глубоко сожалея, что здесь нет вставных челюстей, а то бы я вместе с ними улыбнулась!
Королевский дворец Шельгор… потрясал. Даже не знаю, как его правильно обозвать — дворцовый замок? Или замковый дворец?
Белокаменная квадратная громада с закрытым внутренним двором, посреди которого стояло еще одно здание поменьше, опять-таки квадратное со скругленными углами-башнями.
Ну, прям матрешка! Или — «двое в ларцах, все из яйца!». Ой, что-то меня не туда занесло… В общем, шкатулка в шкатулке…
Я вертела головой направо и налево, напрочь позабыв об этикете и правилах приличия. Принц мне не мешал, улыбаясь украдкой и, вероятно, испытывая законное
