Когда в жизни начинается черная полоса — жди подвоха! Вот Алиса и дождалась: получив статус юродивой, стала грозой местных разбойников. Через болото попала на трон. Любовь венценосной свекрови безгранична и всеобъемлюща — от чашки яда до кинжала. Муж попался вообще неправильный, как собака на сене — «сам не гам, и другому не дам!» И все беды от того, что Алиска рыжая!
Авторы: Славачевская Юлия Владимировна, Рыбицкая Марина Борисовна
эхо под сводами, энергично высказалась я, — что лучше всего — туда! — И ткнула веером в противоположную сторону.
— Ваше высочество! — сладко запел знакомый голос, и к нам из недр коридора выплыла герцогиня Криворузкая в подчеркнуто строгом платье черного крепа с экзотичным для меня в этом мире испанским плоеным воротником. Дама присела в реверансе и, пока я на нее отупело взирала, церемонно возвестила: — Ваше высочество, прошу покорно следовать за мной.
— Вы тут какими судьбами? — вырвался вопрос, прежде чем я успела прикусить язык. Омаль заботливо поправила мой зеленый дорожный плащ — видимо, чтобы напомнить, кто тут статс-дама и поставить эту гадюку на место.
— Ваше высочество, — герцогиня величавым жестом пригласила меня следовать за ней, — вы, должно быть, позабыли. Ваш супруг — да пребудет он в здравии! — назначил меня смотрительницей королевских покоев…
МАМА! Мне теперь все простыни ядом закапают? Или в постель тропических лягушек подкладывать станут? Боже, спасибо тебе, что здесь не водятся крокодилы! Обнаружить улыбающуюся морду аллигатора перед своим лицом… круто, но слишком экстремально!
Мы с дамами легко процокали запыленными туфельками и башмачками по драгоценному паркету красного дерева, вовсю разглядывая резные панели мореного дуба, большие и малые художественные полотна с видами охоты, разнообразными батальными и бытовыми сценками в обрамлении позолоченных багетов.
Герцогиня дошла с нами почти до конца коридора и, распахнув одну из дверей, присела в реверансе:
— Прошу вас, ваше высочество!
«Прошу к нашему шалашу! А с милым рай и в шалаше, если кто-то отмороженный ваще!» Какой бред мне лезет в голову!
Меня ввели через маленькую приемную комнатку в спальню с прикроватным альковом, богато задрапированным занавесями цвета слоновой кости. Плотную ткань из блестящего дамаска ромбами пересекал орнамент из роскошных алых плетей роз.
Все прикроватное пространство, кроме ковра на полу и белых деревянных панелей, украсили той же тканью. Она спускалась сверху в виде балдахина, служила покрывалом, ею же оббили потолок и стены. Словом, сплошная беседка из роз. С одной стороны — безвкусно, с другой — миленько.
Вот она — страшная месть герцогини! На фоне этого декора я, должно быть, выгляжу пламенеющей морковкой.
— Дамы, — обратилась я к присутствующим, — весь этот красно-белый ужас мы будем срочно менять!
— Прямо сейчас? — растерялась одна из фрейлин, бойкая невысокая хохотушка с ямочками на щеках и вечно растрепанными каштановыми кудряшками. Я к ней давно присматривалась. Мне почему-то казалось: девушка не безнадежна.
— Как зовут? — поинтересовалась я, расстегивая плащ. Ко мне подскочила другая фрейлина, почтительно помогла его снять и положила на спинку пузатого стула с гнутыми ножками.
— Миралисса Кудеяр, дочь графа Солея, — присела фрейлина в реверансе.
Я кивнула в честь знакомства и продолжила:
— Все будем менять кардинально! Этот цвет вызывает у меня несварение желудка!
— Ваше высочество! — влезла герцогиня. — Вы не можете! Это убранство утверждено ее величеством королевой!
Упс! У меня начало постепенно красным заливать глаза. Какая у меня добрая «мамочка»! Прямо ангел! Обо всем позаботилась! Небось точно знала, что я рыжая! Так вот: это — не пройдет!
— Королева будет здесь жить? — нахмурилась я, изучающе глядя на кастеляншу. Та съежилась. Видимо, не ожидала от меня столь явного проявления твердости характера.
— Н-нет… — чуть замедлилась с ответом Криворузкая. — Но их величество…
— Брысь отсюда! — взбешенно приказала я. — И на глаза мне не показываться, пока сама не велю!
— Но… — посмела было мне возражать герцогиня, нервно комкая в руках черный батистовый платочек. Лицо ее начало заметно кривиться, а руки конвульсивно тот самый платок чуть не разодрали.
— Ну! — с нажимом сказала я ей в тон, и мадам вымелась за дверь.
Проводив ее недобрым многообещающим взглядом, я уселась в кресло, доброжелательно обозрела свой женский батальон и начала командовать:
— Миралисса Кудеяр, во дворце ориентируешься?
— Да, ваше высочество, — снова присела девушка, приминая пышные юбки.
— Тогда так, — начала я военные действия. — Берешь… — улыбнулась тоненькой блондинке с яркими голубыми глазами. Та поймала мой взгляд, низко присела и представилась:
— Каревна Босоркань, дочь графа Арина.
— Так вот, Миралисса, берешь Каревну и топаешь на склад тканей. Знаешь, где такой?
Девушка кивнула, внимательно слушая распоряжение.
— Берете образцы тканей — и бегом сюда! Предпочтение отдавать
